Торговля шла не только внизу, но и наверху: в небе между башнями мельтешили ведьмы, подлетая к окошкам домов и закупаясь зельями, травами и простыми продуктами.
Эли открыла рот, увидев палатку с цветами, лентами, перьями и кристаллами, которыми девушки шустро украшали мётлы для ведьм. Были там и переноски для фамильяров, и седла. Вот бы тут походить неспеша!
У некоторых прохожих на руке Эли заметила странный рисунок: не пентаграмма, как это часто бывает, а змея, свернувшаяся кольцом и укусившая саму себя за хвост. «В Столице новая мода», — решила Эли. А в поселении подросткам и татуировки пентаграмм не разрешали делать, хоть это и было практично. Только у старшего брата Зелды были, но он тот ещё хулиган.
Отшельник привёл их к рыночной площади, где под навесом тесно жались друг к другу палатки и тележки, а продавцы кричали наперебой. Некоторые торговали, сидя на земле и разложив товар на тряпках перед собой.
Отшельник, к изумлению Эли, шумно принюхался. А потом, как собака, сорвавшаяся с цепи, рванул между рядами торговцев. Перед ним расступались все покупатели, а торговцы не смели приставать с предложениями. Он пронесся к центру рынка и остановился перед раскаленной грудой камней, на которой жарились куски мяса. Огонь снизу поддувал маленький Дракон. Отшельник резко развернул фигуру в плаще, ожидающую стейк.
Капюшон слетел, и перед ними оказался худой рыжий парень. Он испуганно вытаращил глаза, и Эли уже испугалась, что Отшельник дёрнул не того, но тот вдруг затараторил:
— Верну, я всё верну! Только отпусти! Клянусь, что больше к вам не сунусь! По-крайней мере, с этой самой целью…
— Давай цепочку с амулетом, — буркнул Отшельник. — И помойся, от тебя воняет так, что перебивает даже запахи жареного мяса.
Парень шустро достал цепочку, и Эли заметила и у него странную татуировку в виде свернутой в круг змеи. Парень кинул цепочку в Отшельника и дал дёру.
— А ваш стейк? — крикнул торговец ему вдогонку.
— Накорми дракончика, щуплый совсем, — ответил Отшельник и вернул амулет законному владельцу.
— Спасибо, я перед вами в долгу,— Тиль надел цепочку на шею, но амулет не отпустил, будто боясь снова его потерять.
— Теперь в Совет, и поскорее, опоздать будет совсем некстати! — сварливо поторопила их Сага.
— А что за рисунки у многих на руках? Знаете, будто змея свернулась в круг, — поинтересовалась Эли.
— Если Совет — гниющая голова Столицы, то это его гниющий хвост, — недовольно отозвался Отшельник.
Сага пожала плечами:
— Скоро сама увидишь.
***
Чем ближе к центру они подходили, тем чаще вместо деревянных построек встречались каменные.
Башню, в которой восседал Совет, Эли и Тиль узнали издалека — её шпиль с отлитым из золота знаком триединства возвышался над всеми крышами. В детстве Эли видела знак Совета на мантии мамы, он всегда напоминал ей трилистник.
— На горе, ровно на месте башни, древние ведьмы устраивали шабаш, — поведал Тиль. — Я слышал, поэтому там много магических сил и получается колдовать так, как и мечтать не смел.
У Эли засверкали глаза. Может, в башне у неё получится применить магию!
— Колдовать на её территории строго запрещается, — развернувшись вполоборота, предупредила Сага Эйк.
— Откажитесь от себя! Откажитесь от ценностей и убеждений! — кричал, надрывая горло, кто-то из-за угла.
Следуя за Отшельником, они свернули на мостовую к башне Совета, и Эли увидела группу людей в чёрных мантиях с плакатами в руках. Эли узнала мужчину, который орал. Он стоял на бочке и, размахивая руками, что-то объяснял подошедшим зевакам.
Рядом патрулировали три собаки, напряженно поглядывая на собравшихся: две большие, грозные и одна совсем маленькая, то и дело тявкающая на всех, кто проходил мимо.
— Откажитесь от всего и найдёте спасение! — снова закричал мужчина на бочке. — Порождение пустоты не увидит пустоту!
«Мы пусты! Мы пусты!» — заскандировала толпа в черных одеяниях, и Эли увидела на их руках одинаковые татуировки змеи.
— Пустое место пусто не бывает! — передразнила Сага Эйк и вдруг открыла рот. — Что она здесь делает?!
Наставница размашистым шагом направилась к толпе. Эли побежала за ней.
Сага Эйк вцепилась в рукав красивой женщины, рьяно спорившей с мужчиной на бочке. Одета женщина была очень дорого, в белую мантию, расшитую узорами из драгоценных камней. Эли захотелось оттащить наставницу, чтоб она не приставала к молодой ведьме.
— Слышь, ты, пустозвон, хорошо тебе поётся под колпаком Совета?! А может, спустишься с горы и будешь в лесу это вещать? — красавица пихнула мужчину, и он чуть не свалился с бочки.