Когда собрались все, в зал крадучись зашла мама Эли. Эли засияла от радости и не смогла удержаться, чтоб не дернуть Тиля за рукав и не сказать с гордостью, что это её мама.
Тиль одними губами прошептал: «Такая красивая!»
В пучок волос, как обычно, у неё воткнуто запасное перо для письма. На переносице очки, в руках кипа свитков, а на плече филин. Заметив Эли, она остановилась и округлила глаза, но тут же кто-то кашлянул, поторапливая, и она села за круглый стол рядом со старейшинами, приготовившись писать.
— Давайте начнем обсуждение, — сказал самый старый старейшина в Совете, кожа которого была тонкой, как старый потертый пергамент, и просвечивала все вены.
Рядом с ним сидел большой лохматый пёс. Он всё время лениво приподнимал голову, провожая взглядом каждого из входящих, но теперь отвернулся и, кажется, заснул.
— Прежде чем начнёте, — сказала Сага Эйк, — я бы хотела, чтоб меня приняли в Совет. Я достаточно была в стороне. Хочу принять участие в судьбе Истока.
— Мы бы приняли тебя без разговоров в любой другой раз, но ведь ясно, что сейчас ты просто хочешь обеспечить перевес голосов своей наставнице! — прокряхтел старик, наклонившись и потрепав за ухом своего пса.
— Какая разница, обеспечу ли перевес, если ты сам сказал, что меня приняли бы! Считай, что я была в Совете, просто раньше не голосовала, а теперь хочу! — ответила Сага.
— Но нас всегда было тринадцать! Всегда был решающий голос, — возразил он.
— Можешь уйти на пенсию, чтоб обеспечить неровное число в Совете, — предложила Виенна, невинно хлопая ресницами.
— Ладно, голосуем, — сдался старик, устало махнув рукой.
Мама Эли начала быстро писать, шурша пером по свитку.
Голоса разделились надвое. Старейшины, сидящие по левую сторону стола, почти все были против. Решающий голос остался за младшим, тринадцатым старейшиной.
— Кальвин Кестнер? — прохрипел старик.
Прадед Тиля цепким взглядом уставился на Сагу, но в итоге кивнул:
— Я за, — белый ворон-альбинос, сидящий возле него, кивнул другим фамильярам.
— Принято, — сказал старик, и перо мамы Эли снова зацарапало по свитку.
Эли открыла рот, увидев, как на стене тут же материализовалась картина Саги Эйк и Ци. Сага Эйк изображалась в белой мантии и загадочно смотрела из-под капюшона.
Виенна захлопала в ладоши, а Эли не могла поверить в происходящее. Она не просто находится на Совете, её наставница теперь входит в его состав! Да Зелда умрёт от зависти!
— Что ж, теперь перейдем к обсуждению. Все, кому нужно высказаться, сделают это в порядке очереди, — сказал старик во главе стола, буравя взглядом Сагу Эйк. — Я лишь напомню, что там, на другой стороне, всё ещё преследуют наших сестёр и братьев. Живя в безопасности, тепле и достатке, вы, видимо, позабыли о том, каково быть лишенным всего этого. Я помню. То, что делает инквизиция, чудовищно и безумно. Я не буду пугать вас при детях, вы и сами знаете, какими жестокими могут быть люди… Как можно бросить их сейчас одних, без помощи и поддержки? Я уж молчу про закрытие врат — это предательство не только ведьм, лишенных пути в Исток, но и нашего будущего!
Старейшины начали перешептываться, соглашаясь со сказанным. Эли не знала, о каких других ведьмах шла речь, но понимала, к чему приведет закрытие врат. Она бросила косой взгляд на Тиля. Его лицо было напряжено, видимо, он тоже думает сейчас об этом. У детей, рожденных в Истоке не будет фамильяров, а значит, и магии.
— Кхм, кхм, — прокашлял Кестнер, — позволите ответить на выпад относительно закрытия врат?
Все замолкли и сдержанно кивнули.
— Да, такая магия, какой мы её знаем, будет недоступна для будущих поколений. Но вы сами напомнили о ценности безопасности, тепла и достатка. Именно это мы и обеспечим. Жизнь детей будет спокойной и мирной.
— А главное: никто не сможет претендовать на твоё место и на крохи оставшейся магии? — перебила его Виенна. — Прости, Сага, не сдержалась! Бесят лицемеры!
Сага Эйк закатила глаза.
— Давайте сначала я расскажу о действительно насущной проблеме? — Сага встала. — Ещё недавно я собиралась торопить вас, так как в глуши леса, куда ваши светские ножки давно не ступали, пропадает всё волшебное зверье и магия. Но на днях проблема пришла уже прямо к барьеру школы. И я не тороплю, я требую немедленных слаженных действий! Посмотрите на мою ученицу, если не верите словам!