Как-то странно прозвучало это «о вас», Эли сама не поняла, имела ли ввиду мама еще Дара или «о вас» было о ней и о Тиле, как о парочке. Эли собралась сменить тему, но чьи-то мягкие влажные руки легли ей на плечи и оттолкнули ее в сторону.
— Милочка, нам нужна ваша помощь, — обратилась к маме Эли толстая ведьма и, взяв её под руку, повела прочь из зала.
— Помни, что я тебе сказала! — обернувшись, крикнула уже в дверях мама Эли. — Я горжусь тобой!
Сердце у Эли налилось трепетом и теплом. Но настроение испортил подошедший к Тилю Кестнер.
— Оставайся в Столице, я уже распорядился, чтоб тебе подготовили комнаты, — сказал он тоном, не подразумевающим возражений.
Тиль открыл было рот, но прикусил губу и смолчал.
— Я распорядился передать вам карту, — Кестнер обратился к Отшельнику, подозвав рукой подойти ближе. — Уведите «проблему» как можно дальше от школы. Сами понимаете, не хватало, чтоб кто-то еще пострадал…
Дождавшись, когда Кестнер скроется в дверях, Отшельник обратился к Эли:
— У твоей наставницы теперь уйма дел. Я присмотрю за тобой, пока жду оружие и карту, — он почесал Мрака на ухом.
Котёнок пытался сдержать серьёзный вид, но не смог удержаться и замурчал.
— Я с вами, — сказал Тиль.
***
Они сели на площади недалеко от башни Совета. В стороне всё ещё скандировали люди в черных мантиях, а рядом несколько человек сооружали маленькую деревянную сцену с занавесками.
— Скоро будет представление. Каждый раз, когда оказываюсь в Столице, прихожу посмотреть, — сказал Отшельник. — Слышали об уличном театре «Кошки-мышки»?
— Сестры говорили, что в их сценках слишком много политики и насмешек над ведьмами. Гораздо больше мои сёстры и отец любят «Большой маленький театр» и цирк, — ответил Тиль.
— Наверняка это что-то красивое, но не имеющее большого смысла — как почти всё здесь, — с насмешкой произнес Отшельник.
— А где вы, кстати, живете? — поинтересовалась Эли.
— В лесу, — он пожал плечами, будто это было само собой разумеющееся.
— А почему? И как вы планируете одолеть Зверя? Вы знаете, мы думаем, что это Зверь, потому что я видела огромные жёлтые глаза… — затараторила Эли.
— Я тоже их видел, — кивнул он. — Расставлю ловушки и мечом как-нибудь справлюсь.
— Вы не боитесь потерять магию? — спросил вдруг Тиль.
Отшельник захохотал.
— Я бы не боялся, даже если бы она у меня была. И без неё ведь как-то вырос добропорядочным, честным человеком, — он улыбнулся Эли, и ей стало стыдно, что она злилась на него за слова поддержки: «И без магии жизнь продолжается».
Тиль задумчиво кивнул.
— А почему отправляют вас?
— Я лучший воин в Столице, — он подмигнул. — Против Зверя или чего бы то ни было, лишающего магии, такой человек, как я — самый разумный выбор. Магией здесь, похоже, не поможешь.
Эли захотелось узнать побольше, каково это — жить без магии? Но было неловко расспрашивать.
— А это с вами тоже из-за Зверя? — тихо спросил Мрак за неё.
— Я просто родился здесь, — усмехнулся Отшельник. — Таких, как я, не так уж мало, чтоб так округлять глаза. Наверняка и в школе достаточно — среди работников: поваров, целителей, ремонтников…
— Я даже не знала, — выдохнула Эли. — Считала себя самой несчастной!
— Счастье не зависит от наличия магии, оно вообще не зависит ни от чего, кроме тебя самой.
— Вот уж не думаю — почему же тогда я ночи напролет плакала? — разоткровенничалась Эли.
— Ты плакала только потому, что думала, что зависит, — он вдруг уставился вперёд, и глаза радостно засверкали, став похожими на маленькие зеркала.
— Смотри, Эли, кажется, начинается! — Мрак проследил за его взглядом, спрыгнул с рук Эли и помчался к сцене.
Ведьмы подходили и, как завороженные, останавливались, заслоняя сцену. Подтягивались, оставляя плакаты, даже люди в черных мантиях.
Отшельник встал со скамьи, чтоб лучше видеть представление, а Эли и Тиль поспешили за Мраком, чтоб занять места впереди.
Тиль достал из кармана коробок и выпустил Марин. Божья коровка размяла крылья и уселась Мраку на голову, котёнок этого даже не заметил.