— Прости, я вдруг задумалась, когда ты заговорил о Даре. При чём здесь он? — спросила Эли, хлопая глазами.
— Ты потеряла магию или голову? — скривился Мрак. — Тиль сказал, что вернется в школу! Ослушается пра…
— Тс! — Тиль приложил палец к губам и внимательно посмотрел по сторонам. — О таком кричать не стоит, Мрак. Я прихожу в ужас от одной мысли о непослушании! Что я потом скажу отцу, а уж тем более — самому Советнику?
— Дар бы сказал… — начала Эли.
— Что поступил по совести! Знаю! — засмеялся Тиль. — Но ты должна бы понимать, что для моей семьи это не аргумент.
— А знаешь что? — глаза Эли загорелись. — Ты ведь послушался чайное предсказание! «Следуй за интуицией»!
— Я надеюсь, мной всё ещё руководит здравый смысл! — запротестовал Тиль.
Глава 4
Дар вытер рубашкой пот с лица. Наконец-то он закончил собирать цветы с растения, которое в народе называли Месть. Своими длинными усиками оно крепилось к деревьям и кустам, заслоняющим его от солнца. Да так, что ломало их пополам. Но цветы мести были очень полезны и использовались во многих лекарствах.
Пока Дар их срывал, усики обвивались вокруг его ног и рук, больно сдавливая и сковывая движения. В какой-то момент Дар даже испугался, что не сможет пошевелиться и растение переломает ему руки. Хорошо, у него теперь много друзей на крыше. Человеточки быстро освободили его от пут. А Дар решил на днях отсадить эти гнусные побеги подальше, пусть себе наслаждаются солнцем и никого не трогают. Они ещё маленькие, а уже столько неприятностей приносят. А что будет, когда вырастут?
— У меня странное предчувствие. Надо сходить в лес, возможно, кто-то ещё нуждается в помощи, — сказал Дар Себастиану, оставив корзинку с цветами в магазине «Травоведов».
— Ох уж эти ваши «предчувствия»! Хочешь, чтоб тебя отчислили?! Этот господин профессор недвусмысленно дал понять, что на территорию школы запрещено приводить лесных существ! — каркнул Себастиан.
— Не господин, а плешивый бессердечный сухарь! Себя бы он в беде не оставил.
— Правила существуют ради порядка и безопасности! Вот приведешь в школу опасных зверей — и что будет?!
— Ты прав, слетай позови какую-нибудь фею, поможет разобраться. Они же знают всё обо всех!
Ворон аж затрясся от негодования, но вылетел через окно и направился на крышу.
Дар взял с корзины, доверху набитой цветами ромашки, свернутую робу, которую снял, чтоб не пачкать в земле, и, надев, застегнул пуговицы. Почти у всех школьников она была светло-серого цвета, а у него синяя, так как он не покупал новую, а взял старую, когда-то принадлежавшую его деду. Зачарования на ней уже износились и почти не работали. Хотя Дар и подлатывал робу заклинаниями, она могла намокнуть или загореться, пропускала холод и ветер и совсем не уберегла бы от проклятий. И всё равно для Дара она была будто соткана из тепла, напоминая о родном дедушке.
Он вышел из магазинчика и взмыл на метле в сторону выхода. Вскоре его догнали Себастиан и ярко-зелёная фея с иглами на голове, напоминающими прическу хулиганов. Дар одобрительно хмыкнул.
— Я — Тиренруэль, — сказал фей.
— Привет, Тиренруэль. Если встретим кого-то в лесу, поможешь разобраться, кого можно привезти в школу, а кого — не стоит?
— Не вопрос, мы твои должники! Долги нужно возвращать вовремя и с излишком!
— Я тоже самое всегда говорю! Один знакомый моего знакомого, не отличавшийся благодарностью… — объяснял Дар, вылетев и придержав для фея и Себастиана калитку, — подставил того, кто ему чуть ли не жизнь спас. На следующий же день ему аукнулось!
— Комета на голову упала? — ахнув, спросил Тиренруэль и поёжился — в лесу было уже холодно.
— Да не, староста поселения наказал за обман, — нехотя ответил Дар.
— Это называется «Последствия»! — взорвался Себастиан. — О них я тебе всё время толкую! Вот узнает профессор, что ты делаешь, и ощутишь их на своей шкуре!
— Ты всё неверно понимаешь! — ответил Дар и перекрутился на метле так, что теперь свисал вниз, ногами и руками ухватившись за древко. — Вот как ты меня слушаешь!
— Ну что я мог неверно понять?! — взмолился ворон.
— Знакомого моего знакомого наказали, потому что поступок был плохим, не добропорядочным! А я поступаю по совести, хорошо! — Дар крутанул метлу обратно и облетел раскидистое дерево. — Как ты можешь называть себя учёным вороном, если не отличаешь хорошее от плохого, а?
Себастиан раскрыл клюв и не нашёлся, что сказать.