— Добромяу, — сказал он, вальяжно осматриваясь по сторонам.
Тиль хмыкнул, вспомнив, что «Паж кубков» также карта творчества, вдохновения. Похоже, пока он следует раскладу.
— Давай пошустрее, — буркнул один из стражников и закрыл дверь.
— Я видел сегодня ваше представление, — сказал Тиль.
— Да что ты? — равнодушно ответил артист.
— Мне очень понравилось. Оно тронуло меня, — добавил Тиль.
— Да ну? — он обернулся, насмешливо смерив его взглядом. Или Тилю так показалось из-за клыка, торчащего над губой кота и искривлявшего мордочку, словно тот всегда злобно ухмыляется.
— Вы знаете, что я правнук Кестнера? Вы ведь его играли?
— Меня не для разговоров вызвали, — кот залез под кровать, вылез и направился к шкафу.
— Я считаю трусостью отсиживаться в башне.
— И вот вы здесь, — фыркнул кот.
— Не по своей воле! Он запер меня насильно! — вспыхнул Тиль. — А я нужен друзьям! Они наверняка будут спасать, рискуя собой, лесных жителей. Магия умирает, если вы не в курсе…
— Спасибо, в курсе, каждый день по двадцать раз слышу от фанатиков с татуировками, — кот зашёл в другую комнату, но вскоре вернулся. — Здесь нет крыс.
— Одна была. Честно говоря, я просто надеялся на помощь…
— Не с крысой, полагаю?
— Пожалуйста, найдите старуху, её зовут Сага Эйк, передайте эту записку, — Тиль вынул из рукава послание. — Она может быть здесь, в башне, а может быть в таверне «Посидим на дорожку», думаю, хозяйка заведения может знать, как её найти.
За дверью завозились, звякнув ключами.
— Записку не должны увидеть, — сказал Тиль, побледнев.
— Ладно, сомни её, я постараюсь передать, — скороговоркой прошептал кот. — В следующий раз, когда будешь смотреть представление, не забудь оставить монетку или пару — идёт?
Тиль передал смятый в клубок листок, и он тут же исчез в пасти кота.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел стражник.
— Крысы пойманы?
Кот кивнул.
— И где они?
— Он их съел, — театрально сморщившись, ответил Тиль за кота.
Стражник одобрительно приподнял подбородок и отошёл в сторону, пропуская кота.
Дверь закрылась, и Тиль снова остался с Марин наедине. Она засуетилась, летая из стороны в сторону.
— Я не подумал. Да, наверное, надо было тебе лететь с ним. Ты быстрее найдешь старуху. Хотя по башне лететь не стоит, ещё не хватало, чтоб старик снова тебя поймал.
Божья коровка направилась к окну и зависла, выжидательно смотря на Тиля.
— Только обещай вернуться и не попасть в беду, — кивнул Тиль. — Я буду присматривать за тобой.
Марин тут же улетела.
Тиль прилёг на кровать и прикрыл глаза, чтоб увидеть, встретит ли Марин кота, но, не успев установить связь, почувствовал сильную сонливость. Кровать манила к себе в тесные объятия, и Тиль понял, что она зачарована на крепкий сон. Так вот о какой ловушке предупреждала «Семерка кубков»! Силой воли Тиль открыл глаза и сполз с мягких матрасов.
— Стража! Стража! — закричал он, борясь с пеленой в сознании.
— Что, милорд? — открыл дверь стражник.
— Принесите зелья бодрости, мне нужно много заниматься! — Тиль взял со стола свиток, от которого до этого оторвал кусок бумаги, и помахал перед собой.
Стражник кивнул и скрылся. Пока Тиль ждал, попрыгал на одной ноге, потом на другой, подошёл поближе к окну, чтоб взбодриться, и главное — не закрывал глаза. Стоило их закрыть — и эта дурацкая кровать поманила бы обратно!
К счастью, стражник вернулся быстро. Тиль осушил пару флакончиков зелья, и сонное наваждение его покинуло.
Он сел на пол и мысленно сконцентрировался на Марин.
Божья коровка яростно била крылышками, призывая кота зайти в дом с витражными большими окнами, алой дорожкой на входе и с такой огромной хрустальной люстрой внутри, что сияние свечей яркими пятнами проникало на улицу.
— Смеёшься? Меня туда не пустят! Лети сама, вдоль красной дорожки тебя не заметят!
Марин резко взмахнула крыльями, будто топнув, и умчалась, летя низко, как посоветовал кот. Мужчины в черных костюмах, встречающие посетителей на входе, её не остановили.
В зале за круглым столом перед камином сидело трое: Виенна, Сага Эйк и толстая ведьма, которую, если Тиль не ошибался, звали Урсулой. Когда Тиль в видении заметил на подлокотнике полевую мышку, сомнения у него отпали — это был фамильяр пятой старейшины. За плечом Урсулы, нагнувшись, стояла мама Эли, она разворачивала перед толстой ведьмой свитки, что-то перечисляя.
Марин перевела взгляд на Сагу. На её кресле под спиной, заменяя подушки, лежали скомканные белоснежные мантия и колпак. «А ведь наставница Эли теперь старейшина», — подумал Тиль с лёгкой завистью и восхищением. Как жаль, что у Эли так не вовремя пропала магия! Он тут же осек самого себя — а ведь звание ничего не значит, это всё та же Сага Эйк! Получается, наставница Эли всегда была могущественной ведьмой, и Эли всё это время училась у неё.