«Марин, обратись к Ци», — подсказал Тиль.
Божья коровка подлетела к уху Саги Эйк, на котором висела цикада. Цикада лениво приоткрыла глаза. Марин замахала крыльями, зажужжала.
Сага тут же извинилась перед ведьмами, кряхтя встала и вышла из зала на улицу.
— Какого лешего этому мальчику от меня нужно?!
— Сага Эйк — это вы? Здравствуйте! — учтиво поздоровался кот и даже галантно склонил голову. — Мальчик уж больно просил передать вам послание. Извините, оно чуть мокрое…
Кот лапой толкнул свернутую записку, и она подкатилась к ногам Саги Эйк.
Старушка, что-то ворча под нос, наклонилась за ней, одной рукой держась за спину. Взглянула мельком в текст, недобро вздохнула.
Тиль весь напрягся, готовясь услышать ответ старушки, но связь с Марин резко оборвалась. У неё не хватало больше сил её поддерживать.
Тиль поднял голову к потолку, ему захотелось выругаться. От Дара он набрал приличное количество неприличных слов, но не мог себе их позволить. Всё-таки воспитание брало верх над некоторыми эмоциями.
— Как не вовремя… — только и прошептал он, а потом откинулся, улегшись на пол.
Интересно, что ответила старушка? И вообще, что она сделает, если захочет помочь? Поговорит с прадедом? Он никого не станет слушать. Не ворвётся же, снеся стражу? Видимо, он совсем был в отчаянии, раз написал ей. Но хотя бы следовал картам. А значит, шанс на освобождение всё ещё есть…
Жужжа, через окно залетела Марин.
Тиль вскочил на ноги.
— Получилось?!
Марин молчала.
— Не тяни! Что она сказала? — он закрыл глаза, сконцентрировавшись, чтоб расслышать мысли Марин.
— Она сказала, что не собирается похищать внука старейшины. И хоть мысль взять тебя в заложники, чтобы манипулировать прадедом, соблазнительна, она вынуждена отказать. Она также передала спасибо за весточку: теперь её греет мысль, что никто не будет отвлекать Эли от дел.
Тиль молчал, открыв рот. Хамства этой старухи не занимать! Она ещё и издевается, смеется над ним!
Он присел на пол, опершись спиной на холодную каменную стену.
Он был не силён в картах. Учитель часто повторял, что Тилю не хватает к ним доверия. А ещё, что Тиль не прислушивается к ведьминской интуиции и ощущениям. Он очень старался, потому что не мог смириться с мыслью, что что-то у него не получается, но успешных раскладов, чтоб не оставалось сомнения, что они сработали, у него никогда не было.
Он лениво достал из кармана карты и вытащил Королеву кубков. Если бы у его колоды были бы рисунки, он бы посмотрел ей в глаза.
А ведь в этот раз он поверил, что у него получится.
Тиль крутил карту, вспоминая всё, что о ней говорил наставник.
«Она всегда готова помогать. От Императрицы и других королев она отличается тем, что в гораздо большей степени витает в облаках, пребывая в контакте со своим внутренним миром. Королева кубков склонна к уходу от реальности в тонкий мир мистицизма и пророчеств. Перевёрнутая карта говорит о сарказме, осуждении и манипулировании».
Было бы понятнее, если бы она выпала перевёрнутой.
В воздухе запахло озоном, как после сильной грозы. Тиль поднялся, чтоб посмотреть в окно. На улице Столицы не наблюдалось ни одного хмурого облачка.
Тсинь! Трынь! Дзить!
Тиль обернулся и замер. По стене пробежали маленькие тоненькие молнии и сложились в узор пентаграммы. Замерцав, открылся портал, и оттуда вышла мама Эли с филином на плече.
— Так это вы! — выдохнул Тиль, всё ещё сжимая карту Королевы кубков.
— Тебе всё ещё нужна помощь? — улыбнулась она.
— Как вы открыли портал? Вам не запрещено применять магию в башне? — Тиль не спешил радоваться, пытаясь понять, почему мама Эли решила прийти на помощь.
— Я эти разрешения и выдаю, — пожала она плечами, и филин недовольно слетел с плеча, сев на окно позади Тиля.
— Может, и мне выдадите? Я бы сам смог открыть портал.
— Магию запрещают применять не просто так. С ней сложно справиться в этом месте. Даже далеко не у всех воинов КОСы есть разрешения. Твои стражники в таком же положении, что и ты.
— Мне всё ещё нужна помощь, — слабо кивнул Тиль.
— Хорошо, я тебя вызволю, — поспешно ответила мама Эли. — Ты нужен моей дочери, один Дар не убережет её от всех злоключений. Он скорее будет подталкивать, — она хихикнула.
Филин хмуро ухнул, будто прося вернуться к серьезному разговору.