Эли хлопнула дверью. Мрак перевернулся на другой бочок и продолжил сладко спать.
— Ладно, успокойся, Эли, — сказала она вслух, выдохнув. — Пф! Если бы не я, у них у всех не было бы ни магии, ни фамильяров! — выпалила она, а потом опять глубоко вдохнула и выдохнула. — Жаль, они не в курсе. И Зелде, и Тилю было бы очень стыдно!
Эли выпустила пар, и с ней осталась только горечь.
— Я верну магию, — сказала она, обращаясь к дремлющему котёнку. — Ведь без магии я — не я! Я была рождена стать ведьмой!
Эли собрала походную сумку, сложив в неё пробирки с сонным зельем и зельем «Прыти», а ещё всё, что, на её взгляд, могло понадобится в лесу: верёвку, целебную мазь, бутылку воды, банку сушеных яблочных долек, орешки, рогатку, которую ей подарил Дар, а ещё самозажигающиеся палочки, которые она купила, чтоб разводить огонь в камине без магии.
Она оделась потеплее, поддев под юбку теплые штаны, а под робу толстый свитер, потом взяла со стола чистый лист бумаги и написала записку: «Прости, Мрак, но тебе, как духу, в лесу сейчас будет небезопасно. Жди меня. И не ходи, пожалуйста, пока за болотной селёдкой (обещаю принести в качестве извинения). Я найду Отшельника и верну магию. Пока не разберусь со всем, я не смогу учиться и без магии не буду счастливой».
Она вышла из школы уже по темноте. Остановилась ненадолго в нерешительности у хибар. Она ни капли не сомневалась, что пора во всём разобраться, но её терзала совесть за то, что оставила Мрака.
Эли надеялась, что фамильяр её поймёт и простит. Она не могла подвергать его риску, он же дитя магии, а значит, если теория человеточек верна, ему опасно попадаться Зверю на глаза. Если, конечно, это вообще Зверь, а не болезнь, как утверждают школьные сплетни…
Эли нахмурилась. А кто вообще пустил эти сплетни?! Об её проблеме знали только Дар и Тиль… Неужели Тиль?! Да нет, быть не может, он ведь был в Столице. Или мог? А вдруг он всё понял ещё тогда, когда она сначала не смогла взлететь, а потом вызвать ветер с помощью пентаграммы? Может, он рассказал всё Зелде, когда они обсуждали её «неудавшийся опыт»?
Эли вспомнила перекошенное высокомерием лицо Зелды, все её издевки и насмешки, а затем оправдывающийся голос Тиля. Надо будет сказать этой парочке спасибо! Благодаря им её сейчас так переполняет злость, что не осталось место страху!
Эли невесело хмыкнула, залпом выпила «Прыть» и побежала со всех ног в лес. Теперь её ничего не остановит! Она покажет им, кто ведьма, а кто «никто, ничего»!
Без метлы первой преградой стал уже школьный забор. Эли, однако, не была бы собой, если бы не справилась с этим. Она нашла ветвистое дерево рядом и по нему быстро перебралась за территорию школы. Спрыгнув в гору шуршащих листьев, она зажгла первую палочку, чиркнув об ботинок.
Света едва хватало, чтоб рассеять мрак на пару шагов впереди, но ей и не нужно было большего. Она достала из-за свитера цепочку с компасом.
Эли предполагала, что в лесу, возможно, артефакт перестанет работать. Ей придется положиться на удачу — на давний спутник каждой состоявшейся ведьмы. Пусть её ведьмой прямо сейчас никто не назовет, но она не сомневалась, что вскоре вернёт магию и ещё сможет стать сильнейшей из всех!
Она подумала об Отшельнике. Стрелка компаса качнулась в нерешительности и указала направление.
В это время из-за облаков выплыла круглая луна, и вдалеке кто-то завыл, словно приветствуя её. Эли надеялась, это не оборотень, но на всякий случай поискала белокрыльник неподалёку и, найдя, с корнями вытащила из земли. Она помнила с первых уроков Саги Эйк, что его корни спасают от обращения в других существ. Заодно для самообороны она набрала полные карманы «вороньего глаза».
Эли затушила палочку. Скоро глаза адаптируются к темноте. Тем более что ночной лес потихоньку пробуждался: мох начинал светиться, а корни некоторых деревьев и растений сквозь нетолстый слой земли стали пропускать мерцание — так они привлекали насекомых, помогающих им бороться с вредителями. Ещё через час или два можно будет увидеть мириады летающих спор, которые излучают свет, как маленькие звездочки. Они становились лёгкой добычей для многих ночных птиц, но те на своих крыльях потом разносили оставшиеся споры по лесу, помогая распространению грибов и растений.