Герда медленно зачитала заклинание. Эли заплакала, смотря, как изворачивается перепуганная змейка. «Отпусти, отпусти её», — шептала Эли. Но хватка Герды стала только сильнее, и тогда змейка засветилась голубым цветом так ярко, что скрыла собой всё. Когда свет померк, Герда, а вместе с ней и Эли, оказались в лесу. Герда не отпустила Смысл и продолжила читать заклинание. Он закричал.
И Эли резко проснулась от крика. Снизу раздавалось громкое карканье и шумное барахтанье. Неужели ведьма?!
Эли подскочила, а потом свесилась вниз и обомлела.
— Дар? Тиль? — она проморгалась, не веря глазам.
Её друзья по пояс увязли в траве.
— Эли?! Эли!!! — закричал Мрак с головы барахтающегося Дара.
Эли различила лишь его горящие красным глаза. Она быстрыми движениями развязала себя.
— Дар! Лови веревку!
Как только Дар поймал один конец, второй она обмотала вокруг ствола. Она завязала узел и ухватилась за конец веревки покрепче.
— Лезьте! Я удержу!
Дар пересадил Мрака на плечи Тиля.
— Давай, ты первый, я подтолкну.
Себастиан громко каркнул, поторапливая.
Тиль попытался подтянуться, но лишь едва приподнялся. Зеленое чудище чавкая затягивало его вниз.
— Ты сможешь! — покричала Эли.
Веревка заскрипела под тяжестью, стирая кору со ствола. Эли испугалась, как бы сейчас ветви не взбунтовались и не сбросили их всех вниз, но дерево, как показалось Эли, даже немного наклонилось назад, помогая ребятам.
И мальчишки смогли выбраться из тягучей жижи. Дар подталкивал Тиля снизу. Когда Тиль, хрипя и шумно дыша, взобрался на ветвь, Эли еще раз проверила узел и бросилась к Дару, чтоб протянуть ему руку.
Дар был такой бледный, что в темноте казался белым, как простынь. Он висел, покачиваясь из стороны в сторону, уставший и лишенный сил. По глухим звукам частых взмахов крыльев Эли поняла, что Себастиан беспокойно кружит вокруг веревки.
Эли, взявшись за ветвь, свесилась вниз, но ей не хватило совсем чуть-чуть, чтоб дотянуться до него. Она вся напряглась и вытянулась, но лишь кончиками пальцев коснулась его руки.
— Всё хорошо, я передохну и подтянусь, — ответил запыхавшийся Дар.
Пот ручьями стекал по лицу, отражая лунный свет.
Раздался треск, будто старое дерево готовилось сломаться пополам. Ветвь, на которой висела Эли, опустилась ниже. Эли тут же подхватила Дара и вытянула наверх.
Все выбились из сил, но улыбались.
— Ты тоже попалась в эту ловушку? — спросил Тиль у Эли, опасливо посматривая вниз.
— Нет, я специально сюда залезла. Решила, здесь меньше вероятность, что кто-нибудь неожиданно подкрадется, пока я сплю, — похвасталась своей смекалкой Эли, стараясь не смотреть на Тиля. Она всё ещё была зла на него, но ей не хотелось сейчас объясняться и признаваться, что она подслушала его разговор с Зелдой.
— И как ты могла не позвать меня с собой?! — возмутился Дар.
— А меня оставить! — поддакнул Мрак, обиженно опустив уши.
— Я думала, что поступаю правильно. Простите. Это было нечестно по отношению к вам. Вы могли и сами решить, что вам делать, — Эли взяла Мрака на руки и поцеловала в носик.
— Умеешь ты доставить проблемы, — усмехнулся Тиль.
— Я тебя не звала! Что ты вообще здесь делаешь? — вырвалось у Эли.
Она тут же прикусила язык, сожалея о сказанном.
Стало очень стыдно, а в горле встал ком от обиды и на него, и на себя. Почему она не может поговорить нормально? Нужно спросить прямо, почему он так говорил о ней с Зелдой!
— Что значит «что»? — переспросил упавшим голосом Тиль.
Повисла неловкая пауза.
— Я, кстати, тоже удивлен, что ты не за свитками и книгами в школе, — засмеялся Дар.
Эли потупила взгляд. Лицо так горело, что, казалось, вот-вот вспыхнет пламенем.
— Извини, я не хотела… — тихо сказала она. — Я очень рада, что вы пришли. Спасибо.
Тиль потер переносицу.
— Если ничего не изменить здесь и сейчас, учиться будет бессмысленно. Прадед не верит в победу Отшельника и собирается закрыть врата, не дожидаясь его возвращения. Скорее всего, у него есть сторонники в Совете и дело решено, так что надо успеть разобраться со Зверем как можно раньше. Вот почему я здесь.
— Понятно… — горько хмыкнула Эли. В глубине души она надеялась, что он скажет, что пришёл ради неё. — Если, конечно, это Зверь, а не болезнь какая-нибудь…