Из темноты выбежала ведьма. Её глаза налились красным огнем.
— Не смей портить мою паутину, гадкая, мерзкая девчонка! А я думала, оставить вам толику жизни, чтобы вы доковыляли домой!
— Ты всё равно бы нас убила! Потому что ты жадная! — сказала Эли громко, заметив испуганное лицо Тиля за деревьями. Лишь бы ведьма его не заметила! — В Кодексе сказано: «Отринув смерть, ведьма перестаёт чувствовать жизнь и ценить её. Это ложный путь в никуда».
— Раз ты такая умная и хочешь поговорить, начну с твоего кота, — затряслась от злости ведьма, а потом, грозно и тяжело ступая, пошла к ним.
Эли затаила дыхание. Но ведьма резко остановилась у границы ненастоящей травы, и громко засмеялась.
— Видела бы ты своё лицо… с такой надеждой следила за каждым моим… — ведьма резко дернулась, не успев договорить.
На неё спикировал Себастиан, выпустив когти ей в лицо. Ведьма отмахнулась, а потом сложила руки в замок, создав струящиеся в воздухе серебряные нити.
Себастиан повис в воздухе, широко раскрыв крылья.
В этот момент из-за кустов выскочил Тиль и со всей силы толкнул старуху. Не удержав равновесие, она упала в ловушку лицом и, не успела даже забарахтаться, как трава обвила её и утянула вглубь под землю.
Повисла зловещая тишина. Эли сглотнула и перевела взгляд на Тиля.
Тиль дрожал.
— Надо уходить. Вдруг её это не остановит… — сказал он, отшатнувшись в сторону.
В подтверждении его слов, глубоко из-под земли в ту же секунду раздался гневный возглас: «Когда я выберусь, я расквитаюсь с вами!»
Тиль помог Себастиану, Дару и Эли освободиться от пут, а потом пошатываясь и спотыкаясь на ровном месте, они поспешили убраться подальше от ведьмы.
***
— Вам не кажется, что эта ночь длится невозможно долго? Пора бы уже показаться рассвету, — сказал, зевнув в руку, Тиль.
Никто не ответил.
Хоть он и считал друзей храбрыми, но всё равно удивился, когда понял, что никто действительно не собирался поворачивать назад. После происшествия с ведьмой самому Тилю именно это и хотелось сделать. Он даже спрашивал себя: и чего ему не сиделось в башне? И, не найдя ответа, пришёл к выводу, что не все его поступки были продиктованы доводами разума. Было что-то ещё. Наверное, сама судьба толкала его сначала сбежать, а потом согласиться идти с Эли идти за Отшельником.
Только вот он рассчитывал, что они его уже бы догнали. Ночь вскоре должна закончиться. Немудрено так дойти до первого аномального пояса. Интересно, Эли и Дар вообще в курсе, что из себя представляет лес и почему на самом деле в него не суются ведьмы?
Если выяснится, что Отшельник забрел дальше, придется ему развернуть друзей.
Тиль косо посмотрел, как плетутся чуть впереди Эли и Дар. «Разве от нас, недоученных магов, может что-то зависеть?» — подумал он. Стоило бы давно уговорить их вернуться в школу. Дар ведь шёл только потому, что шла Эли. Стало быть, переубедить нужно только её. Наверняка Мрак и Себастиан помогли бы ему с уговорами.
Однако какое-то внутреннее любопытство продолжало тащить Тиля вперед, будто желая проверить — а вдруг от них что-то зависело. Он хмыкнул про себя. Особенно от него! У Дара был хотя бы лук. А ловкости Эли мог позавидовать даже Мрак — в случае чего, она быстро взберется на дерево.
Он же, не имея возможности применить магию, ощущал себя абсолютно беззащитным и бесполезным. Что ему делать, если их снова догонит ведьма? Просить о помощи? Ему? Стыдоба…
Марин, сидящая у него на голове, что-то прожужжала. Она была с ним не согласна.
«Хватит подслушивать мысли», — подумал Тиль. Божья коровка в ответ начала весело раскачиваться на волоске.
Эли резко остановилась, и Тиль чуть не врезался ей в спину.
— Вы слышите? Кажется, рядом ручей, — она радостно бросилась в сторону.
— Стой! Не беги вперёд нас! — закричал Тиль, догоняя её. — Нельзя разлучаться!
Эли резко остановилась и развернулась, уперев руки в бока.
— Я отбежала всего ничего, уж, наверное, я не потеряюсь! — её голос показался Тилю громом, предвещающим молнии.
— Так далеко в лесу и это — много. Поверь, даже шаг может стать проблемой, — сказал Тиль, наблюдая за реакцией Эли: она сначала вопросительно наклонила голову набок, но через тут же покачала головой, скрестив руки на груди. — Понимаешь, здесь…