Кстати, переступая порог, смотри наверх. Мама».
Эли улыбнулась. Что значит последняя строчка, оставалось только гадать.
Эли решила, что сделает всё, чтоб отправиться в Столицу вместе с наставницей. Возможно, там она сможет увидеть маму. Она кряхтела с чернилами над пергаментами, пока в совершенстве не овладела письмом пентаграмм для привлечения удачи и неудачи. Эли вспомнила, как когда-то Тиль нарисовал пентаграмму удачи на её руке и, подперев щеку кулаком, вздохнула.
«Нет, Мрак прав. А мне ещё изучать пентаграмму вызова ветра», — подумала Эли и встряхнула головой, избавляясь от образа Тиля.
— Эли, простите за вторжение, — у балкона парил ворон Дара. —Не хотел мешать, но я вижу, вы скорее грустите, чем учитесь, поэтому позвольте…
— Себастиан, пока ты прокаркаешь все любезности, я состарюсь!
— Извини! Дар попросил передать, что ждет на крыше. Нам Мрак рассказал о случившемся. У всех бывают неприятности, главное не то, что происходит, а то, как мы с этим справляемся!..
Эли быстро взяла метлу. Она поняла, что, если не полетит, лекция ворона затянется надолго.
Дар ждал ее на крыше кружка «Травоведы» и поливал огород, который так разросся, что напоминал скорее заросли пряных трав, пытающиеся заглотить дом, чем грядки. Посреди душицы лежал матрасик, на котором они иногда проводили время, смотря на звезды и общаясь. Эли скинула обувь и присела с краю матраса.
— В корзинке твой обед! — крикнул Дар. — Нам Мрак сказал, что ты боишься идти в столовую!
— Что?! — воскликнула Эли, подвигая корзинку поближе. — Это просто благоразумное решение. Не хочу потом весь год выслушивать насмешки. За день-два все забудут этот случай, и тогда я снова буду для всех одной из лучших учениц.
Пока Эли пыталась откусить бутерброд, разинувший хлебный рот и показывающий свой мясной язык, Дар закончил полив и присел рядом.
— На самом деле о том, что произошло, я узнал ещё до Мрака. Мне Тиль рассказал. Попросил подбодрить.
Эли замерла, лишь одна бровь удивленно взлетела, выдавая её интерес:
— Да ладно…
— А что тебя удивляет? Мы же друзья.
— Он скорее дружит с Зелдой, чем со мной. А знаешь, что она говорит обо мне? Даже вспоминать не хочу!
— Нет, ты уж скажи, а я ей верну сторицей! — нахмурился Дар.
— Не надо! Что Тиль-то с ней носится?
— Они же росли вместе, как мы с тобой.
Так Эли об этом не думала. Интересно, а если бы она нравилась Тилю, он бы ревновал её к Дару? Хотя кого она обманывает, Тиль бы не позволил своим мыслям устроить бурю в голове. Она откусила еще кусок бутерброда.
— Мрак зачастил бегать в лес, тебе так не кажется? — спросил Дар.
— Куда?! — поперхнулась Эли, и хлебные крошки полетели на Дара.
— Не знала?! Он по крышам туда бегает, — озадаченно сказал Дар. — Ты обязана знать, где фамильяр. Тебе надо наверстывать «Духоведение», и вообще — поговорить с Мраком, фамильяр не должен ничего утаивать от хозяина…
— Я думала, он в столовую ходит за лакомствами. Был бы обычным котом — уже бы так растолстел, что в двери бы не пролезал. А что с «Духоведением»? Вот уж не думала, что когда-то от тебя услышу такое! Наверстывать!
— Ты должна уметь чувствовать фамильяра — где он, что с ним. А к концу года должна научиться обмениваться мыслями, — Дар склонился к самому её уху и перешел на шепот: — С последним я пока не спешу… Как представлю нотации Себастиана — в дрожь бросает…
Ворон с любопытством задрал голову, но был слишком далеко, чтоб расслышать.
— Закрой глаза, — Дар дождался, когда Эли закрыла глаза. — Сконцентрируй внимание в районе сердца. Теперь вспомни Мрака и жди, пока не почувствуешь отклик. Когда получится, не теряя эту связь, задавай вопросы: «Где ты?», «Что с тобой?» или «Что чувствуешь?»