Наверху стояли ящики с фруктами, конфетами, а под кружевными салфетками на полках лежали булки и пряники.
— Тебе ещё наглости хватает приходить, как ни в чём не бывало? Воровать у меня вздумал! — из-за ящиков выглянула низкая бабушка и замахнулась в их сторону толстым веником.
— Бабуль, я не хотел! Я больше не буду! — жалобно пискнул Лопоухий.
— Сейчас надо будет перелезть через окно, — предупредил Эдмунд Тиля.
Тиль остолбенел. Со связанными руками и простыней путь только вниз!
Но когда Эдмунд одернул шторы, Тюль успокоился. Окно соседнего дома прилегало почти вплотную.
Под ворчание старой ведьмы они перелезли в него и снова пошли по лестнице, пока не поднялись на крышу. Крыша возвышалась неровным треугольником, получился отличный наблюдательный пункт. Ребята спрятались за конёк и стали следить на подвалом, из которого вышли. С Тиля стянули простынь.
— Белое в глаза бросается, — объяснил Эдмунд.
На счёт «белого» Тиль бы поспорил.
Сзади раздался треск, и все подпрыгнули.
— Спокуха, это я, — сказал Карл, залезая к ним.
— Напугал… — выдохнул Эдмунд.
— Смотрите, — заворожено прошептал Тиль, показав подбородком на небо.
Низко над крышами несся ворон. Он сделал в воздухе сальто и спикировал прямо в подвал.
— Я понял! — воскликнул Эдмунд. — Это твой фамильяр! Ну ты нахал, дурить посмел!
— Тс! — испугано шикнул Тиль, но Карл уже зажал Эдмунду рот.
В проулке показался мужчина, укутанный в темную мантию, он подошёл к подвалу. Вылетел ворон и молча с ним переглянулся.
Парни и сам Тиль мигом попрятали головы и перестали дышать. Они обменялись взглядами, а потом осторожно высунулись. Мужчина неспешно уходил прочь. Ворон летел за ним, медленно набирая высоту и, когда поднялся над крышами, он был уже достаточно далеко, чтобы заметить дрожащих мальчишек.
— Что это было? — выдохнул Лопоухий. — Да не может быть! Это же сказки про отряд воронов!
— А что с пацанами? — спросил Карл у Эдмунда.
Эдмунд помолчал, открыв рот.
— Странное совпадение, — наконец-то ответил он и ткнул в Тиля. — Наверное, он его позвал!
— Стал бы я тогда вас предупреждать? — заметил Тиль.
— Докажи, что это был не твой фамильяр! — потребовал Лопоухий, нахмурившись.
— Её зовут Марин, — сказал Тиль. Божья коровка взлетела с плеча и, покружившись, села ему на щёку. — Она — мой фамильяр. С вороном не перепутаешь.
— Ладно, лично я ему верю, — сказал Карл. — Развяжи уже ему руки, пока не грохнулся с крыши.
— Так ты говоришь, что против своего прадеда? Почему? — недоверчиво спросил Эдмунд.
— Мне не нравится то, что он хочет сделать, — ответил Тиль.
— А что он хочет?
— Безграничной власти, — ответил Тиль.
***
Тиля удивляло, чего ради Кестнер ходит по городу. Далеко не каждый советник будет разгуливать, особенно по дальним улицам Столицы… А уж Кестнер! Но когда один из мальчишек спросил, почему его прадед без фамильяра, то до Тиля дошло, что тот занят чем-то настолько секретным, что не смог никому перепоручить дела, а фамильяра нет рядом, чтобы никто его не узнал.
Тиль нахмурился: теперь Кестнер лично забирал из магазина «Шабаш на крыльях ночи» сверток с небольшим бревном.
— Зачем оно ему? — вслух спросил Тиль и тут же потерял связь с Марин.
— Что зачем? — недоуменно спросил Эдмунд. — Ты видел пацанов?
— Нет. А куда делись остальные? — Тиль встал и размялся.
После того, как ребята чуть не попались, они перебрались в закоулок возле рынка.
— Побежали разузнать, что произошло. Мартин…
— Мартин — это тот, который выше?
— Это тот, который лучше слышит, — из-за угла вышел усмехающийся Карл. — Длинного не нашёл, а второй в темнице. Задержан всего на двое суток. Слыхал, там кормят как в приличном трактире, так что они ещё спасибо скажет. А что там наш ушастый?
— Мартин вспомнил, что лучший друг двоюродного брата работает уборщиком в башне, — подмигнул Эдмунд Тилю.
— И что? — не понял Карл.
— Я смогу пробраться в башню? — обрадовался Тиль.
— Если он договорится, — пожал плечами Эдмунд.
— Тебя отец-то не кинется? — спросил Карл у рыжего.
— Да уже, наверное, кинулся. Но даже если буду битым, мне всё равно, когда такое на кону. Пусть ещё сначала догонит.
— Ему некогда поди, проповедь скоро, — улыбнулся Карл.
— Наверное, — задумчиво ответил Эдмунд.
Тиль закрыл глаза, но не смог сконцентрироваться.
— А помнишь, как ты ему вместо веселого зелья подсунул зелье ясности? Во он бегал потом за тобой! — засмеялся Карл. — Я вот сейчас подумал, наверное, после этого он и ушёл в проповедники?