— Что еще делать?
— Ты не выйдешь за него замуж.
Я провожу рукой по губам и окидываю взглядом богато украшенную комнату. Лепнина короны. Необычные люстры. Я чувствую себя в панике. Я повторяю единственную фразу, которая крутится у меня в голове.
— Ты выйдешь за него замуж только через мой труп.
Она сглатывает, и я вижу, как тонкая колонна ее горла работает.
— Мне жаль, что я сказала то, что сказала той ночью. — Ее голос становится тише, язык тела менее истеричный и более опустошенный. — За пределами ресторана.
Я машу ей рукой.
— Все в порядке.
— Нет. — Она качает головой и смотрит себе под ноги. — Это не так. Я набросилась. И после всех раз, когда ты был рядом со мной, ты этого не заслужил. Я знаю, что ты просто заботился обо мне. Ты был... — Она смотрит на меня сейчас, щипнув уголки глаз. — Ты был хорошим другом.
Я кусаю внутреннюю часть щеки, ненавидя выражение беспомощности на ее лице. Ненавижу все это для нее.
Ненавижу это слово.
Друг.
Мы были друзьями так чертовски долго...
… Я вздрагиваю, когда маленькая светловолосая голова высовывается из окна за моей спиной.
—С тобой все в порядке?
Это маленькая кузина Бо, та самая девочка, которая смотрела на меня из окна этим утром. Ее глаза широко раскрыты, и выражение беспокойства на ее лице терзает мое сердце. Она почти напоминает мне Дженни. Я не в порядке, но я не говорю ей об этом.
— Да. Хорошо.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на темное ранчо. Мне нравится сидеть на этой крыше в тихую темную ночь. Это мирно.
Только я и мои демоны.
— Хочешь компании?
Я вздыхаю и опускаю голову. Мне не нужна никакая компания. Но я и этого не говорю ей.
Она выползает, прежде чем я успеваю ответить, но я все равно предлагаю ей
— Конечно.
Крыша все еще темная, но уже не тихая. Девушка, которую я едва знаю, рассказывает монологи о своей жизни, а я просто слушаю. Она говорит так много, что даже мои демоны не могут с ней сравниться.
Сегодня вечером и каждую летнюю ночь после этого она сидит со мной. Я ее не приглашаю. Она просто там.
И сидеть с ней мирно…
Я прочищаю горло, чтобы оттолкнуть эмоции, захлестывающие его.
— Если бы я собирался стать тебе хорошим другом прямо сейчас, что бы я сделал?
Слоан вздыхает, облегчение расплывается по всему ее телу. Как будто я только что задал ей единственный вопрос, который она так отчаянно хотела задать.
— Джас. Вытащи меня отсюда. Я хочу на ранчо.
Я смотрю на нее некоторое время, засунув руки в карманы, думая, что сделаю все, о чем она сейчас попросит.
А затем я протягиваю ей руку с решительным кивком.
— Пойдем, Санни.
Глава 4
Слоан
Джаспер: А в другом конце коридора есть выход?
Кейд: Там есть аварийный выход.
Ретт: Бляяяяя. Ты вытаскиваешь нашу кузину с ее дерьмовой, душной свадьбы?
Джаспер: Да. Придумай отвлекающий маневр и напиши мне, когда мы сможем безопасно бежать.
Ретт: Можно мне включить пожарную сигнализацию?
Кейд: Я что-нибудь придумаю.
Ретт: Я всегда хотел включить пожарную сигнализацию.
Кейд: Ты это сделал. Мне пришлось ждать твою тупую задницу после школы, пока ты неделями отрабатывал наказание.
Джаспер: Ребята?
Кейд: У Уиллы есть план. Это может быть даже хуже. Но когда я говорю идти... идти. Тебе нужно бежать.
Санни. Интересно, знает ли он, что делает со мной это прозвище. Как оно заставляет мой желудок переворачиваться.
Если он и знает, то не подает виду. Потому что сейчас я едва узнаю человека передо мной. Джаспер в моей жизни почти два десятилетия, и я никогда не видела его таким...смертоносным.
Даже на льду.
Он ведет меня через комнату, но останавливается, услышав голоса. Стерлинг. Мои родители.
Боже. Сколько людей слышали слова, которыми здесь обменялись сегодня?
С глубоким гулом в груди он выуживает свой телефон из-под пиджака. Его тонкие пальцы летят по экрану.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я ему в спину, потому что я еще не набралась смелости подойти так близко к двери.
Я хочу уйти, но не хочу смотреть всем в глаза. Они попытаются убедить меня остаться, а я просто хочу вернуться туда, где я всегда чувствовала себя в безопасности маленькой девочкой. Я тоскую по этому месту и простоте жизни, которая с ним приходила. Это глубокое потягивание в моей груди, которое я не могу игнорировать.