— Я хочу, чтобы ты меня заполнил, пожалуйста.
Я ухмыляюсь и наклоняюсь к ее уху.
— Конечно, ты хочешь. Ты чертовски отчаянно этого хочешь, не так ли?
Теперь ее очередь ухмыляться мне через плечо.
— Да, но и ты тоже.
Ее бедра поворачиваются в насмешку, и я хватаю их сильно, вталкивая в нее. Она едва успевает согнуться, прежде чем я прижимаю ее к стене, когда мой член входит и выходит из нее, ударяя по тому месту, которое, как я знаю, она так любит.
Я знаю это по звукам, которые она издает. По тому, как она толкается на меня. По тому, как она кричит.
Она держит руки на стене, как я и просил, но все еще смотрит через плечо на меня с такой чертовой любовью в глазах. Больше любви, чем я когда-либо видел. Больше любви, чем я заслуживаю или знаю, что с ней делать.
Та любовь, которую я, как известно, осквернил.
Я хватаю ее за подбородок и целую. Я целую ее крепко и с полным чувством, которым я слишком облажался, чтобы дать название.
А затем мы вместе падаем через край, во что-то я пытаюсь не дать себе запаниковать.
Я борюсь, чтобы оставаться в моменте, с ней, крепко прижатой ко мне.
Мы так настроены.
Так идеально вместе.
Так идеально вместе, что ледяные усики скользят по моему позвоночнику.
Потому что я — это я. И всякий раз, когда что-то идеально, оно всегда идет к черту.
Стук в дверь — тому доказательство.
Глава 33
Джаспер
— Секундочку! — Слоан тает на мне.
Мы прижимаемся друг к другу, тяжело дыша, когда раздается еще один сильный стук в дверь.
Я ухмыляюсь, проводя носом по ее затылку, влажному от пота и маленьких прядей, выбившихся из тугого пучка в ее волосах.
— Кто-то, наверное, услышал, как ты кричишь, и хочет проверить, все ли с тобой в порядке.
Ее плечи трясутся от смеха, когда я покрываю их поцелуями.
— Я не в порядке. Ты испортил меня, и мои ноги откажут, если ты меня отпустишь.
С глубоким смехом я приседаю, поднимая ее халат с пола, зная, что это будет самый быстрый и простой способ укрыть ее. Пока я широко держу его, она просовывает руки в свободные рукава, пока я накидываю его ей на плечи. Я поворачиваю ее лицом к себе, быстро целую ее измученные губы и отступаю назад, чтобы поправить свои штаны. Я не беспокоюсь о том, чтобы заправить рубашку. Я просто убеждаюсь, что я одет, и засовываю свой член обратно в укрытие.
Ловкие пальцы Слоан быстро справляются с поясом на ее талии, и, бросив на меня быстрый взгляд, она кивает. И краснеет, откидывая эти маленькие разлетающиеся пряди назад недоверчивым покачиванием головы.
Она часто смотрит на меня так, словно не может поверить, что мы здесь и делаем это. Иногда я чувствую то же самое. Как будто это всего лишь сон.
Когда она распахивает дверь, этот сон замирает на месте. Мы резко просыпаемся, как будто выпали с кровати.
Роберт и Корделия Уинтроп стоят в коридоре.
Роберт красный, почти дрожит от ярости. Мама Слоан стоит в нескольких футах позади него, опустив глаза на свои туфли, и на щеках у нее румянец смущения.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — спрашивает Роберт.
Слоан скрещивает руки, и она мгновенно напрягается.
— Я могла бы спросить тебя о том же, папа.
— Я не с тобой разговаривал, Слоан. Балетная труппа объявила в газете, что ты заполняешь, и мы никогда не будем скучать по нашей маленькой девочке на сцене. Я разговариваю с тобой. — Его мясистый указательный палец тычет в мою сторону. — Какого хрена ты здесь делаешь с моей маленькой девочкой?
Я хочу сказать, что, по-моему, ты точно слышал, что я делал с твоей маленькой девочкой, но я больше уважаю Слоан, чем идти туда.
Я бью его пустым взглядом и засовываю руки в карманы, что только привлекает его взгляд к моей незаправленной рубашке.
— То, что я должен был сделать давным-давно.
Рука Роберта дрожит, когда он с силой тычет в меня пальцем, прямо через плечо Слоан, как будто ее вообще нет.
— Я же говорил тебе держаться от нее подальше. — Его отвислые щёки трясутся от силы его гнева.
— Кажется, ты не сообщил мне об этом.
Рука Слоан упирается в дверь, словно она не даёт отцу напасть на меня. Защищая меня, как всегда.
В ущерб себе.
— Слоан, отойди в сторону, как хорошая девочка. Это тебя не касается. Нам будет что обсудить, когда я вынесу мусор.
Хорошая девочка? Он что, с ума сошел, разговаривая с ней, как с собакой?
Слоан ахает. Я всегда знал, что он кусок дерьма, но, мне кажется, она впервые это видит.
Двумя большими шагами я оказываюсь рядом с ней, полностью загораживая дверной проем.