И есть что-то освобождающее в отсутствии правил. После жизни, когда передо мной был путь и план, я буду делать... все, что, черт возьми, мне захочется.
Я еще раз расправляю плечи, проверяю обе стороны четырех полос движения и выхожу на улицу.
Даже переход улицы в неположенном месте кажется приятным.
Я дарю хозяину плоскую улыбку, подняв одну руку.
— Нет, спасибо. Я знаю, куда иду. — Не давая ему шанса ответить, я прохожу мимо, прямо к столу у окна, где сидят двое мужчин, которых я меньше всего хочу видеть.
Я думала, что буду нервничать, но я просто чувствую себя... взволнованной.
— Папа, Стерлинг.
Они вскинули головы, словно удивленные, увидев меня.
Обычно меня сюда ведет сотрудник, но это именно то, чего я не хотела.
— Слоуни… — Стерлинг окидывает меня взглядом с головы до ног. — Ты выглядишь очень строгой в этом наряде.
Я почти смеюсь. После месяцев моего игнорирования его, вот что он должен сказать.
— Спасибо. — Я бросаю ему саркастическую улыбку, прежде чем сесть на стул у окна, напротив отца. Как можно дальше от Стерлинга.
Папа окидывает меня взглядом, оценивая, и мне интересно, что он видит. Интересно, видит ли он, что я приподняла завесу и вижу его яснее, чем когда-либо.
Я не ненавижу его. Я к нему равнодушна.
Он говорил мне, что не злится, а просто разочарован мной. И вот что я чувствую к нему сейчас.
Глубоко разочарована. Потому что я всегда буду любить его. Он всегда был тем, на кого я равнялась, и узнать, что это было выдумкой или не соответствовало его характеру, разочаровывает.
Знать, что другой мужчина в моей жизни не любил меня достаточно для того, чтобы преодолеть свои собственные уколы.
Но это убавляет боль, когда мои волосы зачесаны назад, ногти накрашены кроваво-красным, и я надела черный брючный костюм с блестящими лацканами смокинга.
Уинтер была права. Я чувствую, что готова надрать задницу и принять на себя оскорбления.
— С днем рождения, Слоан, — говорит Роберт, поднимая бокал вина, не предлагая мне.
Я тянусь и наливаю себе большой. Еще одна ошибка в том, как это, — не ждать официанта или наливать слишком много, как я только что сделала.
Но я, черт возьми, устала ждать, пока эти мужчины соберутся, и я заслужила кувшин вина просто потому, что здесь.
— Спасибо, пап, — наконец отвечаю я, оставив их обоих висеть с бокалами в воздухе, пока я наливала. Очевидно, ни один из них не был достаточно джентльменом, чтобы предложить.
Бокалы звенят, и мы пьем. Я не отрываюсь взглядом от отца и чопорно сжимаю губы, пробуя вино.
Это дорого, но я бы лучше раздавила Buddyz Best.
— Когда придет мама? — Я окидываю взглядом ресторан, действительно устраивая представление, но я знаю, что она не придет. Она сказала мне, что не придет. Мама также сказала мне, что нашла это видео на телефоне отца и анонимно отправила его мне в день моей свадьбы. Я предполагаю, что это был корм для шантажа.
Похоже, мы с ней пришли в себя примерно в одно и то же время. Похоже, Роберт Уинтроп наконец-то зашел нас обоих слишком далеко.
— Сегодня ей немного нездоровится. Нас сегодня только трое.
— На самом деле… — раздается голос, который я никак не ожидал услышать.
Мое сердце замирает в груди, самообладание на секунду ускользает. Кажется, я двигаюсь в замедленной съемке, когда поворачиваюсь и вижу Джаспера, стоящего в конце стола, выглядящего так, что замирает сердце в идеально сшитом костюме, смотрящего на меня, с самодовольной ухмылкой на губах.
— Мы будем вчетвером. — Он подходит ко мне с властным видом, наклоняется и приподнимает мой подбородок, глаза захватывают мой взгляд свирепо.
— Санни, прости, что я опоздал.
Опоздал.
Это такое простое чувство. Но оно все равно согревает меня изнутри.
Он здесь.
Все, что я могу сделать, это твердо кивнуть, и он отвечает, прежде чем поцеловать меня в лоб и сесть рядом со мной.
Моя скала. Мое утешение. Мальчик с грустными глазами и золотым сердцем.
Я поворачиваюсь к нему.
— У тебя то же самое. — Я смотрю на изящные часы Rolex на своем запястье. — Прямо сейчас.
— Мы дали обещание в том грузовике, помнишь? Я не могу снова поехать без тебя. Нет ничего важнее, чем быть здесь с тобой. — Он обхватывает мое колено под столом и наклоняет голову к моему наряду. — Ты, кстати, потрясающая.
Нет ничего важнее, чем быть здесь с тобой.
Я сглатываю пару раз, не в силах оторвать взгляд от человека передо мной. Обещание. Он прав. И я обещала
ему тоже.
— Джаспер…
Его рука успокаивающе сжимает.