— Добро пожаловать, — ворчит он, прокручивая телефон, не удостоив нас взглядом.
— Хочешь … шампанского? — Джаспер поднимает бутылку самого лучшего шампанского на полке, что не говорит о этом заведении. — Чтобы… отпраздновать?
Я фыркаю на это.
— Нет. — Я сжимаю губы и продолжаю идти дальше. — Я хочу чего-то жирного и невычурного. Что-то, что Стерлинг и мой отец никогда не одобрили бы.
Я слышу, как Джаспер хихикнул позади меня, когда я направляюсь к отделу холодного пива в глубине. Его мягкий и глубокий смех никогда не заставляет меня чувствовать, будто я погружаюсь в теплую ванну.
Иногда он такой серьезный, что когда он смеется, это драгоценно каким-то образом.
Песок на полу под моими босыми ногами заставляет меня улыбаться.
Стерлинг и мой отец определенно не одобрили бы этого, поэтому я сильнее прижимаю подошвы, перекатывая всю стопу, надеясь, что подошвы станут черными к тому времени, как я закончу покупки.
Совершенно несущественный бунт, но тем не менее удовлетворяющий тем не менее.
Я останавливаюсь и осматриваю полки с более прохладной водой. И вот он. Как светящийся маяк передо мной.
Buddyz Best Beer.
Для меня это действительно Z, которая решает все. Это так ненужно. Так неприлично. Банки выглядят тонкими — дешевыми — с плохо нарисованным мультяшным бассет-хаундом спереди.
— Идеально, — благоговейно бормочу я, протягивая руку и хватая упаковку из шести банок.
Когда я оборачиваюсь, Джаспер ухмыляется мне.
— Buddyz Лучшее — идеально?»
— Да—. Я подношу банки к лицу и смотрю на унылую мордочку грустного вида. Сейчас я чувствую себя внутри бассет-хаундом. — Buddy — идеальный мужчина для меня. Дешевый. Алкоголик. И, что самое важное, он совсем не человеческий мужчина.
Ухмылка, которую я дарю своему другу, в лучшем случае неуравновешенна, когда я бросаюсь к кассе и ставлю пиво на прилавок. Наконец, мужчина поднимает подбородок от телефона, где он смотрит то, что выглядит как соревновательный боулинг.
Он оценивающе смотрит на меня, прежде чем опуститься на пиво и снова взглянуть на Джаспера. Этот парень выглядит так, будто он видел некоторое дерьмо. Я ожидаю, что у него будут вопросы, но все, что он говорит, это:
— Поздравляю вас двоих, — когда он просматривает пиво и называет мне сумму скучающим тоном.
Я тянусь за сумочкой, но понимаю, что забыла ее, когда мы бежали.
Длинная рука тянется ко мне, бросая десятидолларовую купюру.
— Оставь себе сдачу, — говорит Джаспер. Он выводит меня из магазина, нежно обхватив мой локоть и не сводя глаз с моих босых ног.
— Санни, тебе понадобится ванна, когда мы приедем на ранчо.
— Может, если я выпью достаточно, — я поднимаю упаковку из шести бутылок, чувствуя себя немного не в своей тарелке, — я приглашу тебя присоединиться ко мне.
Джаспер просто смотрит на меня, открыв рот, словно я его разозлила. Ни единого слова не срывается с его губ, ни единой дёрганности на щеках.
— Шучу! — вот чем я заполняю неловкую тишину, прежде чем повернуться и поспешить обратно к комфортабельному внедорожнику. Я пристегиваюсь, открываю бутылку дешевого пива и делаю большой глоток в невероятно грустной попытке запить свои проблемы и забыть непристойную шутку, которую я только что выпалила.
Мы с Джаспером едем в полной тишине. Я продолжаю пить, и он ничего не комментирует. Вместо этого он просто сжимает руль, словно пытается его задушить, не сводя пристального взгляда с дороги.
И после третьего пива натощак я чувствую себя немного лучше. Также немного пьяной.
Поэтому я веду монолог, как я часто делаю с Джаспером.
— Знаешь, я не хотела уродливую осеннюю свадьбу. Я хотела весеннюю свадьбу. Я хотела струящееся женственное платье и церемонию на открытом воздухе. Никаких строгих смокингов и определенно никаких черных платьев подружек невесты. — Я поднимаю руку, глядя на камень размером с айсберг, который потопил Титаник. — И я ненавижу это кольцо. Я видела его в маленьком бутике на Шестнадцатой авеню — знаешь этот модный район? Это был фиолетовый овальный сапфир. Насколько крут фиолетовый сапфир? И они вставили его боком в матовое желтое золото. Стерлинг сказал, что это «странно», а затем подарил мне это кольцо на следующей неделе. Клянусь, он выбрал противоположность всему, что я когда-либо хотела бы желать.
— Романтично, — говорит Джаспер, его челюсть дергается от напряжения.
Я пью молча, переживая из-за того, что притворилась, что мне нравится это кольцо, когда он мне его подарил, потому что я не хотела никого обидеть.