Глава 1
Джаспер
Жених Слоан Уинтроп — королевский придурок.
Я знаком с этим типом. Нельзя пробиться в НХЛ, не встретив свою справедливую долю. А этот парень играет наизусть. Как будто имя Стерлинг Вудкок было недостаточно для раскрытия, теперь он хвастается охотничьей поездкой, на которую он и его отец потратили сотни тысяч долларов, чтобы убить львов, рожденных и выращенных в неволе, как будто это каким-то образом сделает их члены больше.
От Rolex на запястье до ухоженных ногтей, он сияет богатством, и я думаю, вполне логично, что Слоан может оказаться с таким человеком, как он. В конце концов, Уинтропы — одна из самых могущественных семей в стране, которая почти монополия на телекоммуникационную отрасль.
Пока он что-то бормочет, я бросаю взгляд на Слоан через стол. Ее небесно-голубые глаза опущены, и она явно теребит салфетку на коленях. Похоже, она предпочла бы быть где угодно, но не здесь, в этом тускло освещенном, богато украшенном стейк-хаусе.
И я чувствую то же самое.
Слушать, как ее будущий муж с маленьким членом хвастается перед столом, полным семьи и друзей, которых я никогда не встречал, о чем-то, что, честно говоря, стыдно — и грустно — это не то, как я бы выбрал провести выходной. Но я здесь ради Слоан, и это то, что я продолжаю говорить себе.
Потому что, видя ее прямо сейчас, всю подавленную всего за несколько ночей до ее свадьбы... кажется, что ей нужен здесь кто-то, кто действительно ее знает. Остальная часть команды Итона не смогла приехать в город сегодня вечером, но я обещал ей, что приеду.
И ради Слоан я держу все обещания, как бы сильно они ни были ранимы.
Я ожидал, что она будет улыбаться. Светиться. Я ожидал, что буду радоваться за нее — но я не рад.
— Ты охотишься, Джаспер? — спрашивает Стерлинг, весь уравновешенный и претенциозный.
Воротник моей клетчатой рубашки, кажется, душит меня, хотя я оставил верхние пуговицы расстегнутыми. Я прочищаю горло и отвожу плечи назад.
— Да.
Стерлинг берет хрустальный стакан перед собой и откидывается назад, чтобы оценить меня с самодовольной ухмылкой на своем идеально выбритом лице.
— Какая-нибудь крупная дичь? Тебе бы понравилась такая поездка.
Люди, которые меня не знают, кивают и бормочут в знак согласия.
— Я не знаю, если... — начинает Слоан, но ее жених катком пресекает ее попытку вмешаться в разговор.
— Мы все видели, сколько стоил твой последний контракт. Неплохо для вратаря. Так что, если ты ответственно относился к своим деньгам, это то, что ты должен себе позволить.
Как я уже сказал: придурок.
Я кусаю внутреннюю часть щеки, мне хочется сказать, что я был ужасно безответственным со своими деньгами и у меня нет ни доллара за душой. Но каким бы низменным ни было мое воспитание, у меня достаточно класса, чтобы знать, что финансы — это невежливые разговоры за ужином.
— Нет, мужик. Я охочусь только на то, что могу съесть, и не знаю, как приготовить льва.
За столом раздается несколько смешков, в том числе и от Слоана. Я не упускаю из виду короткий момент, когда глаза Стерлинга сужаются, его зубы сжимаются, а челюсть отвисает.
Слоан быстро вскакивает, похлопывая его по руке, словно он собака, которую нужно успокоить. Я почти чувствую ее тонкие пальцы на своей руке и рассеянно ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы она трогала меня.
— Я тоже охотилась с кузенами в Честнат-Спрингс, знаешь?
Я перенесся назад во времени, вспоминая юную Слоан, которая все лето не отставала от мальчиков.
Слоан с грязью под ногтями, царапинами на коленях, выгоревшими на солнце волосами, спутанными и свободно ниспадающими на спину.
— Это больше о волнении, понимаешь? Силе.
Стерлинг полностью игнорирует комментарий Слоана.
Он смотрит на меня как на соперника, только мы сейчас не играем в хоккей. Если бы мы играли, я бы быстро врезал ему в лицо.
— Ты разве не слышал, что только что сказала Слоан?
Я пытаюсь быть крутым, но мне не нравится, как он обращался с ней весь этот ужин. Я не знаю, как она здесь оказалась. Она моя лучшая подруга. Она красноречива, умна и забавна — он что, совсем не видит этого? Он ее не видит?
Стерлинг машет рукой и усмехается.
— А, да. Я всегда слышу о ранчо Wishing Well. — Он поворачивается к ней снисходительным тоном и насмешливой ухмылкой. — Ну, слава богу, что ты переросла ту фазу пацанки, через которую прошла, детка. Ты бы упустила свое призвание балерины.
Его паршивый ответ усугубляется тем, что я осознаю, что он услышал, что она сказала, и решил ее проигнорировать.