Мои пальцы делают маленькие воздушные кавычки, когда я говорю «крестьяне», и мои глаза закатываются в такт.
Джаспер качает головой, но больше ничего не говорит.
Мне кажется, что я должна быть более подавлена из-за своей катастрофы в день свадьбы, но я не подавлена.
Я собиралась выйти замуж из чувства долга, а не из любви. Я мечтала о свадьбе с тех пор, как была маленькой девочкой. И я достаточно отказалась от этой мечты, чтобы согласиться провести остаток своей жизни в законном браке с мужчиной, которому до меня нет никакого дела, чтобы помочь отцу заключить сделку.
Это звучит архаично. Это звучит безумно.
Я люблю своего отца. Он всегда был добр ко мне и обожал своего единственного ребенка, но внутри меня ворчливый голос, говорящий, что если бы он любил меня так же сильно, как я люблю его, он бы не попросил меня выйти замуж за мужчину ради своих финансовых интересов.
Это не то, что я говорю Джасперу. Он уже не любит моего отца, и это заставляет меня чувствовать себя обороняющейся — независимо от того, заслуживает ли он моей защиты или нет.
Мы едем молча и останавливаемся выпить кофе в ближайшем заведении, открытом в это раннее воскресенье. Ближе к городу мы заезжаем в Walmart, и я говорю Джасперу, что просто заскочу, чтобы взять то, что мне нужно. Он игнорирует меня и вылезает из водительского сиденья, ворча, что не пускает меня одну.
Я ковыляю через парковку, держась позади, потому что мнеприходится придерживать огромные спортивные штаны, чтобы не уронить их и не обнажить его. Я всегда хотела раздеться с Джаспером, но не так.
С кофе в руке я беру несколько простых смен одежды.
Леггинсы. Джинсы. И тут я вижу это. Мои глаза загораются, и я быстро прохожу через отдел фирменной одежды, прямо к тому, что мне нужно.
— Нет, — говорит Джаспер позади меня, когда я протягиваю руку вперед.
— Да, — отвечаю я, ухмыляясь, поворачиваясь к нему, держа в руках одну из его футболок. Номер один вышит на спине.
Его глаза сужаются, и он бросает на меня косой взгляд из-под поля своей шляпы.
— Куда ты вообще собираешься это надеть?
Я закатываю глаза, потому что вижу слабый румянец на верхушках его щек, кончики ушей слегка краснеют.
Джасперу никогда не нравилась его слава. Она всегда заставляла его съеживаться.
— На твою игру сегодня вечером, очевидно.
— Ты придешь на мою игру? — Он дергает головой, и он выглядит таким мальчишеским.
— Да.
Я добавляю майку к куче одежды на руке и иду в примерочную в жутко тихом магазине. Так рано, что даже музыка не играет. Все, что я слышу, это гул верхнего света, который бросает ужасное желтое свечение на мое лицо, когда я примеряю одежду.
Я выгляжу измотанной.
Я измотанна. Единственное, что меня поддерживает, это то, как сильно Джасперу нужен кто-то рядом. И я решительно буду этим кем-то. Особенно после того, как он вытащил меня со свадьбы.
Я просто возвращаю долг. Так я себе говорю.
Потому что альтернатива в том, что я просто наслаждаюсь проведением времени наедине с ним, и я больше не хочу быть той луноглазой влюбленной девчонкой, которая следует за ним по пятам. Я хочу быть сильной и независимой. И хорошим другом. Потому что это то, что ему действительно нужно прямо сейчас.
— Ого. Эта майка мне так идет, — объявляю я из раздевалки, немного приставая к нему, потому что я знаю, что он прислонился к противоположной стене, все его длинные конечности и темно-синие глаза сосредоточены на двери. Каким-то образом даже переодевание с ним так близко кажется мне очень личным.
Я закатываю глаза на себя. Но улыбаюсь, когда он стонет.
— Куда ты пойдешь после игры? — вот что он скажет.
— Я имею в виду… — я замолкаю, оценивая себя в зеркале и решая оставить майку. Она большая и удобная, и я могу сказать, что несмотря на все ворчание Джаспера, он находит это забавным.
— Я думала, что мы вернемся на ранчо. Думаю, мне стоило спросить, какие у тебя планы. Я проверила твое расписание. У тебя хорошая полоса домашних игр.
— Да. Четыре.
Я распахиваю дверь с театральным размахом и принимаю позу в новых леггинсах и майке.
— Как я выгляжу?
Он закатывает глаза и складывает поля шляпы. Но я не скучаю по движению его губ или по тому, как его взгляд скользит по моему телу и скользит по моим ногам.
— Если мы поедем обратно, может быть уже поздно. — Он держит одну руку, чтобы провести меня вперед, и я иду, больше не беспокоясь о том, что сброшу штаны перед ним.
— Это нормально.
— Мы всегда можем остановиться у меня в городе.