Я поворачиваюсь к стене с пугающе доступным консилером и усмехаюсь.
— Вы оба можете быть ими. Это действительно взаимовыгодно. Ты не хочешь слишком часто видеть меня без консилера.
— Ты всегда хорошо выглядишь для меня. Консилер, никакого консилера. Нарядное платье, спортивный костюм Харви. Гладкие волосы, — он рукой машет надо мной с тихим смешком, — что бы это ни было. Это не имеет значения. Ты — это ты.
Я сглатываю и изо всех сил стараюсь не растаять на полу в мягкую кашу.
— Вероятно, ты так говоришь всем девушкам, Жерве.
— Нет, Санни. Ты моя единственная девушка.
Из моего горла вырывается неловкий, неловкий смех, когда я тянусь за тем, что, как мне кажется, будет достаточно близким по цвету. Я делаю то же самое с мягкими, мерцающими розовыми румянами и простой, чернейшей-черной тушью для ресниц.
Затем я выбегаю из прохода, надеясь, что Джаспер последует за мной и оставит этот неловкий обмен мнениями позади.
Но это шутка, потому что следующая остановка — нижнее белье, и моё желание сбылось. Джаспер последовал за мной. Прямо за мной.
Я оглядываюсь на полку, полную разных фасонов черного нижнего белья.
— Короткие шорты, бикини или стринги? Или твоё правило, что всё хорошо на мне, применимо и здесь? — выпаливаю я, пытаясь сделать это менее неловко, чем сейчас в моей голове.
Я терплю неудачу. Официально всё не менее неловко.
Джаспер издаёт низкий стонущий звук и избегает зрительного контакта.
— Это применимо, — его сдавленный ответ.
Когда я снова смотрю на него, я не упускаю из виду розовое пятно на его щеках, и смеюсь, весь пронзительный и натянутый, действительно пытаясь спасти себя после того, о чём я только что спросила его вслух.
Затем я хватаю пачку стрингов и соответствующий бюстгальтер, избегая глаз Джаспера, пока направляюсь к кассе. И через минуты мы получаем деньги, возвращаемся в его внедорожник, молча направляясь в город — место, в котором никто из нас не хочет быть.
Я смотрю, как Джаспер выезжает из пасти огромной, огнедышащей головы медведя, установленной в углу катка. Он производит внушительный образ, его накладки добавляют объем его и без того возвышающемуся росту.
Под мигающими огнями он скользит по льду к своим воротам, каждое движение каким-то образом совпадает с ритмом песни Metallica, звучащей из динамиков. Его голова опущена, а толпа в ярости.
У «Гриззлис» неудачный сезон. Действительно неудачный сезон. Некоторые игроки покинули команду, но не Джаспер. У него уже есть олимпийское золото, и он не из тех, кто будет прыгать и гнаться за чемпионством любыми способами. Он хочет победить здесь.
Я сомневалась, что Джаспер когда-либо откажется от своего пункта о запрете на движение. Он заключил долгосрочный контракт с целью оставаться рядом со своей семьей — ранчо — вероятно, до конца своей карьеры.
Какой мальчишка не мечтает играть за команду своего родного города?
Между трубами он начинает с одного конца своей линии, методично разрезая лезвиями пространство, царапая ледовую поверхность, чтобы обеспечить себе дополнительное сцепление.
В этом моменте есть что-то, что всегда завораживает меня. Он выглядит таким плавным, таким ритмичным, настолько полностью в зоне, что я никогда не могу заставить себя отвести взгляд.
Мне нравится многое в Джаспере, но то, что он чертовски хорош в чем-то, никогда не портит его привлекательность.
Мне или другим женщинам.
Я подавляю зависть, оглядывая ложу семьи и друзей. Я была здесь пару раз, но всегда со своими кузенами.
Никогда одна.
Атмосфера веселая и беззаботная, но я определенно привлекаю взгляды. Особенно с тех пор, как я надела оверсайз-джерси Gervais, и я достаточно узнаваема в
этом городе.
— Ты здесь с Джаспером? — Рядом со мной появляется идеально сложенная брюнетка, качающая на руках ребенка.
— Да. — Я улыбаюсь.
Она смотрит на меня, но не недружелюбно.
— Как тебя зовут?
— Слоан. Тебя?
— Кэлли. — Она поднимает ребенка и протягивает мне одну руку.
Мы пожимаем друг другу руки, и я понимаю, что мне нравится эта женщина. Ее рукопожатие крепкое, но она не сжимает мою руку в каком-то странном проявлении агрессии.
— У Джаспера обычно никого нет.
Я снова бросаю взгляд на лед, где Джаспер пускает струю воды в свой открытый рот через клетку на свое лицо.
— Нет? — тихо спрашиваю я, потому что всегда считала нужным не спрашивать о его личной жизни.
Всегда казалось, что узнать об этом будет слишком больно.
Я десятилетиями поглощала зеленоглазого монстра, но она не осталась внизу. Она неожиданно набрасывается на меня. Мощно.