— Все девушки говорят об этом. Его личная жизнь — настоящая загадка для всех нас, — продолжает Кэлли, закидывая подбородок на плечо, когда шайба падает и часы игры начинают отсчет.
— А.
Я смотрю в ту сторону и вижу, как несколько голов быстро отворачиваются, словно дети, застигнутые врасплох.
— Если это вас утешит, я знаю Джаспера с десяти лет, и он все еще для меня загадка.
— Десять! — Ее глаза комично выпячиваются, а затем она вздыхает. — Ну, это просто прелесть.
Я улыбаюсь, но она натянутая. Милая. Скорее болезненная. И эта боль только усиливается с течением минут. Потому что обстоятельства обрекли эту игру на провал с самого начала. Джаспер справедливо отвлечен. Его голова определенно не на шайбах, летящих к нему на бешеной скорости.
Команда соперника забивает первыми, менее чем через минуту после начала игры. И это нехороший гол. Я знаю, что Джаспер хотел бы забить снова.
Они забивают снова пять минут спустя.
Я грызу ногти, розовый свадебный лак слезает, когда я это делаю. Две минуты спустя третий удар попадает в сетку. Я стону и кусаю нижнюю губу так сильно, что изнутри она кровоточит.
И когда Джаспер пропускает четвертый гол до того, как прошли первые двадцать минут игры, мне приходится сдерживать слезы. Не потому, что они проигрывают, а потому, что, глядя, как он уходит — опустив голову, сгорбившись — после того, как его вытащили из игры, у меня заболела грудь.
Я знаю, что он считает себя ответственным.
Он похож на того парня, которого я встретила много лет назад — опустошенного.
И в следующих нескольких играх ситуация не улучшается.
Глава 7
Джаспер
Слоан: Я тебе говорила, что ты мой любимый вратарь в мире?
Джаспер: У тебя плохой вкус.
Слоан: Ты все еще мой любимчик.
Джаспер: Ты, возможно, единственная сегодня вечером.
Слоан: Поправка. Любимый хоккеист. Номер один вот здесь.
Джаспер: Знаешь много хоккеистов, да?
Слоан: Только лучших. Я буду у выхода игрока.
Проигрыш никогда не бывает приятным, но сегодня вечером почему-то еще хуже. Я начал четыре игры подряд, потому что эта организация доверяет мне. Мой тренер доверяет мне. И мы проиграли четыре игры подряд. Весь этот дом стоит прямо в унитазе.
Это бремя на моих плечах.
Я подвел своих товарищей по команде. Моих тренеров. Весь город, который так заинтересован в успехе этой команды.
Я чувствую, что каким-то образом подвел Бо.
Как будто я даже не смог выиграть для него. Я также был жалким придурком для всех вокруг меня. И я подвел Бо в этом тоже, потому что этот человек натягивал улыбку и был добрым, несмотря ни на что.
А еще есть эта ошеломляющая блондинка, которая каждый вечер была в ложе, поддерживая меня. Я провожу игры, пытаясь не смотреть на нее, сидя на скамейке запасных, ругая себя. Как будто я смогу ее разглядеть там в любом случае.
Сегодня вечером я принял душ и переоделся, но я разочарован.
Мне грустно, но я также зол. Я иду по заднему туннелю к галерее для прессы. Я ненавижу эту часть моего вечера после хороших игр, но я даже не думаю, что есть слово для того, каково это связать четыре дерьмовых игры подряд, а затем быть вынужденным говорить об этом в протоколе.
Пытка, может быть.
Я знаю, что играл плохо. Моя команда знает. Репортеры знают. И теперь мы все сядем и поговорим об этом публично. Чертовски идеально.
В ту минуту, когда я выхожу на сцену с длинным столом, я слышу щелчки камер. Несколько журналистов, которых я узнал, поздоровались. Я коротко киваю им и складываю поля шляпы. Затем я отодвигаю стул, сажусь рядом с тренером и глубоко вздыхаю.
Первый вопрос задает репортер, которого я видел раньше, тот, который всегда задает самые неприятные вопросы. Как будто он намеренно пытается подставить нас для яркой реплики.
— Привет. Майк Холлоуэй из Calgary Tribune. Джаспер, почему бы тебе не рассказать нам, что там произошло сегодня вечером?
Я борюсь с желанием закатить глаза. Это не вопрос, и он знает, что там произошло сегодня вечером. Он это видел. Заставлять меня пересказывать ему это — просто идиотский поступок.
— Ну, Майк. Как ты видел, сегодня я был не в лучшей форме. Даже близко. Я знаю, что нужно команде, и я не смог этого сделать. Было несколько голов, которые я хотел бы забить, затем у них было несколько хороших моментов, и они просто взяли меня с собой. Очевидно, что мне нужно делать эти сейвы, если мы собираемся пробиться в этом году.