Я не хочу ее разочаровывать, но черт... Я не могу этого сделать и.
— Я не тот парень, с которым ты хочешь пойти. Я... — Я ищу вескую причину, которая не просто, я не хочу тебя обманывать.
— Мне двадцать четыре. Сейчас я действительно в центре внимания СМИ. Поскольку ты учишься в старшей школе, я просто не уверен, что это будет хорошо выглядеть, понимаешь?
Я так стараюсь игнорировать, что ее глаза мгновенно наполняются. Слишком быстро она кивает головой.
— О. Да. — Она отступает от меня, мои руки падают с ее плеч, и она бросает взгляд в гостиную. — Да. Конечно. Это имеет совершенный смысл.
— Все еще друзья, да? — Я тянусь вперед, пытаясь ободряюще сжать ее предплечье. Она отдергивает руку и выдавливает на лице яркую улыбку.
— Да. Конечно. Все еще друзья. Навсегда. — С еще одним неистовым кивком она поворачивается, но не возвращается на семейное собрание. Она исчезает в коридоре, ведущем в спальни наверху.
Я чувствую себя дерьмово, когда машу рукой на прощание комнате, полной широко раскрытых глазых, неловких до чертиков членов семьи. Я не знаю, что им сказать. Я почти ожидаю, что кто-то отпустит шутку, но никто не говорит ни слова, когда я убегаю из дома, и все, что я делаю, это говорю домой, каким жестоким было это взаимодействие со Слоан.
Потому что даже если есть маленькая часть меня, которая думает, что было бы мило пойти с ней, я знаю, что не могу.
Ей нужно пойти и повеселиться на выпускном. Создать воспоминания — с кем-то ее возраста. Ей нужно провести самый лучший вечер, и я уверен, что я не смогу быть тем, кто сможет ей это дать.
Слоан Уинтроп выросла в женщину, которая умна, красива и чертовски талантлива. У нее впереди целая жизнь с каким-то блестящим, богатым парнем, в которого она влюбится по уши, пока будет получать высшее образование в каком-то модном частном университете.
Ей больше не нужны такие, как я, сдерживающие ее.
Я почти убедил себя, что поступил правильно, когда добрался до своего грузовика. Но когда я отъезжаю по подъездной дорожке, меня охватывает сожаление. Я смотрю в зеркало заднего вида, и там Слоан.
Сидя на крыше совсем одна.
Наверное, осознавая то, что я уже знаю.
Что я недостаточно хорош для нее. Никогда не было. Никогда не будет…
Я просыпаюсь со лбом Слоан, прижатым к центру моей груди. Ее руки сжаты в свободные кулаки и зажаты под подбородком, словно она пытается удержаться от прикосновения ко мне во сне.
Я не страдаю от той же нерешительности. Моя рука небрежно перекинута через ее миниатюрное тело, а одна нога собственнически закинута на обе ее. Это граничит со слишком большим. Да, мы друзья. Но мы также мужчина и женщина. Одни и едва одетые на кровати, которая слишком мала.
И она все еще в моей футболке.
Друг. Друг. Друг.
Я многократно вбиваю это слово в свой мозг, как будто оно может закрепить его каким-то образом. Я представляю это в течение четырех секунд, буквы появляются, как будто их печатают рядом с курсором. Как будто это может удержать меня от размышлений: «А что, если бы мы были не просто друзьями? А что, если бы мы были чем-то большим?»
Конечно, я прекратил отношения между нами, когда она была практически еще ребенком. И даже не так давно она отпустила небрежную шутку, которая задела меня слишком близко к сердцу, когда я помогал крепить ее телевизор на стене.
Я рассмеялся, хотя мне это совсем не показалось смешным. Я сказал ей, что этого больше никогда не случится. Снова. Потому что как это может быть?
Но в тот день она посадила семя. Оно выросло в вопрос, который я слишком боюсь задать.
Теперь я лежу здесь и думаю… почему, черт возьми, это не может произойти? Было время, когда я был убежден, что не смогу быть тем парнем, который даст ей то, что ей нужно, сделает ее счастливой.
Она хотела меня, а я все испортил — как всегда.
Но это было тогда. А сейчас. Я уже не тот испуганный ребенок, каким был тогда.
Слово «друг» меркнет, чем дольше я смотрю на нее — слегка вздернутый кончик ее носа, который немного шевелится, когда она говорит.
Ее высокие, благородные скулы, которые так идеально округляются, когда она смеется. Ее ресницы, смытые от туши, принимают более бледно-коричневый цвет, когда они веером рассыпаны по ее гладкой коже.
Ее обручальное кольцо, которое она все еще носит, ослепительно сияет под ее подбородком. И это та доза реальности, которая мне нужна.