Его пальцы кружатся и надавливают на мой клитор, когда он крепко обхватывает меня, заставляя меня хныкать. Заставляя меня звучать так чертовски нуждающе.
Он сосет мою шею, достаточно сильно, я знаю, что это оставит след.
Я собираюсь возразить, но он мгновенно крадет мое дыхание, когда он вводит два пальца в меня. Мое тело выгибается, чтобы принять его.
— Ты все эти годы притворялась, что другие люди — это я? Так же, как я? Я уверен, что так и было.
— О боже. — Я стону и отталкиваю его пальцы. Он высвобождает их и снова вкручивает, мучительно медленно. Я смакую чистое желание в каждом движении.
Это восхитительная пытка. И это то, что мне нравится.
— Ты можешь носить его кольцо, но мы оба знаем, что это был мой член, на котором ты ехала в своей голове, — хрипло говорит он мне по коже.
Смущение закручивается вместе с возбуждением. Он не ошибается. Ну, не совсем. Он ошибается, что у нас со Стерлингом вообще много секса. За то короткое время, что мы были вместе, я успела получить ужасно много мигреней или застрять на тренировках в студии до позднего вечера.
Его пальцы работают со мной, и я чувствую, что истекаю, становясь больше возбужденной, чем больше он ко мне прикасается. Чем больше он со мной разговаривает.
Он приподнимается на локте, так что смотрит сверху на меня.
— Посмотри на меня, Слоан.
Я не отрывала глаз от темной стены перед собой до сих пор. Смотреть на него — это как... много. Как будто обнажаюсь перед ним, когда я так много ему рассказала, а он дал мне так мало.
Я решаю остаться лицом к стене, защитить те крохи моего сердца и достоинства, которые все еще могут быть моими. Потому что Джаспер Жерве поглощает все остальные части меня.
Он вытаскивает пальцы, и я перекатываюсь на спину, готовая потребовать, чтобы он продолжал, но как только мои глаза встречаются с его, его руки снова оказываются на мне.
— Я не люблю просить дважды, — вот все, что он говорит, прежде чем погрузиться с пальцами в мою киску. Я сжимаюсь и стону, радуясь, что он снова внутри меня. «Смотри на меня, Все, что я могу сделать, это смотреть на его темно-синие глаза, так пристально устремленные на меня. Его тело умело работает с моим, и это изысканное давление нарастает, извиваясь из каждого уголка моего тела.
Я злюсь на него за все то, о чем он мне не рассказал.
Но я также привязана к нему.
Наверное, уже простила его.
Скорее всего, безвозвратно влюблена в него.
— Когда ты трахаешься с кем-то другим, о ком ты думаешь? — хрипит он. — Я хочу услышать, как ты это говоришь.
— Почему? Ты ревнуешь? — подталкиваю я его, пытаясь избежать неизбежного, пытаясь заставить его дать мне хоть каплю чувств, когда он всегда так чертовски крепко заперт.
Он не колеблется.
— Ревность — это только вершина айсберга. Ты не представляешь, сколько раз я хотел быть мужчиной, прикасающимся к тебе. — Пока он говорит, его рука скользит по моим изгибам. — Мужчина, ласкающий эти красивые сиськи. Мужчина, засунувший голову между этими бедрами, заставляющий тебя кричать. Мужчина, заполняющий эту узкую маленькую киску каждую ночь.
Мое дыхание становится прерывистым.
— Скажи мне, Слоан.
Это одна из тех вещей, которые я храню в темных уголках своего разума, подальше от дневного света. И теперь он просит меня просто признать это?
Он добавляет третий палец и большим пальцем водит по моему клитору, заставляя меня дико дергаться.
— Ты. Это всегда был ты. — Я выплевываю слова с силой. Это единственный способ пропустить их мимо логической части моего мозга, которая говорит мне держать эти секреты под замком.
— Конечно, так и есть, — рычит он. — И теперь я напомню тебе, почему.
А затем его губы обрушиваются на мои, заявляя права на меня, как я всегда мечтала.
Мы вкладываем себя в этот поцелуй. Хорошее. Плохое.
Тоска. Боль. Любовь.
Его тело смягчается, и он нависает надо мной, одной рукой запутываясь в моих волосах, а другой работая между моих ног. Я приспосабливаюсь, раздвигаясь и предоставляя ему лучший доступ. Я отдаюсь ему, а он отдает мне частичку себя.
В конце концов, он Джаспер. Мальчик с грустными глазами и золотым сердцем.
Я всегда доверяла ему и всегда буду доверять.
Мысль о нем, о нас, окутывает магическим образом, как его пальцы касаются меня, и я устремляюсь к этой грани. Мое зрение становится пятнистым, мои губы немеют, и боль разворачивается за моими бедренными костями.
— Джаспер, — шепчу я между мягкими, пытливыми поцелуями. — О боже. О, черт. О, ох...