Восклицательные знаки и все такое.
Это кажется подходящим тусклым для обновленной версии меня, над которой я работаю.
Мне это уже нравится.
— Или просто сделай то, что я сделала, и заставь его так ревновать, что он потеряет разум, постучит в твою дверь, а затем ударит тебя о кухонную стойку, — добавляет Билли.
Я смеюсь сильнее, как и все остальные, и тепло мерцает в моей груди. Я бы хотела иметь такую дружбу в своей жизни. Думаю, я могу иметь ее с Уиллой и Саммер.
Когда мы вываливаемся из грузовика, настроение становится легче от шуток о моей горячей неразберихе в личной жизни и пылающего пожара в мусорном баке дружбы, отношений, влюбленности на всю жизнь, превратившейся черт знает во что, я спрашиваю:
— Как думаешь, здесь продают лучшее пиво Buddyz?
— Да, черт возьми, они это делают, — кричит Билли через плечо, открывая деревянную дверь.
Вдруг я больше не чувствую себя так плохо из-за всего.
Все, кого я люблю, в безопасности и довольны. У Вайолет здесь счастливая маленькая команда. Они нашли Бо. Между Джаспером и мной сейчас непорядок, но… это мы.
Мы всегда каким-то образом снова оказываемся вместе.
Нам просто нужно перестать бороться с этим.
Муж Миры, Стефан, приготовил нам большой изысканный обед.
За ужином все в просторном доме Билли и Вона явно разделяли мое чувство облегчения.
Вон отпускал шутки, которые значительно подняли настроение.
Коул и Гриффин были тихими, но дружелюбными.
Чувство семьи между всеми друзьями согревало мое сердце.
Вино лилось легко, как и разговор.
Окна столовой выходят на нетронутую ферму, и все дети разместились в огромной, утопленной гостиной, пока на экране все еще идет фильм Диснея.
Там уютно и комфортно, и я могу сказать, что эта группа людей часто собирается вместе. Между ними есть уровень комфорта, в котором мне хочется свернуться калачиком, но я все еще чувствую себя немного отстраненной от всего этого. Я все еще здесь чужак.
Это просто не Честнат-Спрингс.
Я все время поглядываю на Джаспера, сидящего напротив меня, желая увидеть его улыбку, желая увидеть его облегченным и счастливым после недель наблюдения за ним опустошенного вида.
Сегодня он не носит кепку, и поэтому так легко увидеть каждое выражение, которое касается его лица. Я хочу знать, что он в порядке, но я все равно быстро отвожу взгляд, когда его глаза встречаются с моими.
Мои щеки горят, а позвоночник покалывает, и мой мозг погружает меня в прошлую ночь, когда он скользнул пальцами между моих ног и заставил меня кончить сильнее, чем когда-либо.
Я рассказала ему так много, а он мне так мало. Он все еще сдерживался, и это ранило. Я всегда чувствовала, что я его человек, его безопасное место, где он может выплеснуть все, но в последние пару дней мне пришло в голову, что он все еще держит так много под замком.
Он не рассказал мне всего, и это не должно иметь значения. У всех есть эти секреты, я полагаю.
Но это так. Я хочу знать. Я всегда хочу быть тем человеком, который знает о нем больше всего. Это всегда было единственной вещью, которая у меня была с ним, на которую не может претендовать ни одна другая женщина.
Я могу не знать его тело. Я могу не запомнить все его татуировки. Но я знаю его сердце. Я близко знакома со всеми его частями, которые он дал мне за эти годы.
Но их недостаточно.
Я тоже хочу все остальное.
Когда в разговоре наступает затишье, я подавляю зевок. Вайолет, сидящая рядом со мной, похлопывает меня по колену.
— Устала?
Я киваю.
— Да. Думаю, мне пора собиратьсяна ночь.
— Хорошо. Я отвезла твои сумки в маленький домик в форме буквы А возле ручья. Так дети не будут будить тебя в пять утра.
— Идеально.
Билли наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Этот домик стал здесь известен как Хижина Любви.
— Вайолет смотрит на нее равнодушно. — Так мы его называли, когда вы с Воном там жили.
Билли поднимает руки, сдаваясь.
— Ладно. Я просто говорю, что там есть хороший амулет «трахни меня».
Я пытаюсь встать, улыбаясь их выходкам, но замираю и смотрю вниз на дерзкую брюнетку.
— Подожди. Это место кухонной стойки?
Она пожимает плечами с понимающей усмешкой.
— Я помешана на чистоте. Не беспокойся. Я продезинфицировала его.
Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться, но Джаспер привлекает мое внимание с другого конца стола.