И для чего?
Она все еще смотрит на меня, как будто я повесил луну.
Как и всегда.
— Блядь, Слоан.
Вид ее обнаженной подо мной настолько хорош, что почти невыносим. Я отпускаю стойку и приседаю, хватаюсь за ее подбородок и ищу в ее глазах какие-нибудь проблески дискомфорта, но все, что я вижу, — это потребность.
Моя другая рука скользит между ее бедер, пальцы нежно проталкиваются в ее мокрые складки. Она вся мокрая.
Она скулит, но не отводит моего взгляда, поэтому я продолжаю играть с ее пиздой. Я не толкаюсь, просто дразню. Я смотрю, как она извивается, ее бедра пытаются подпрыгнуть под моей рукой.
Но она играет в эту игру так идеально. Она просто остается там и позволяет мне исследовать.
— Тебе понравилось ползать для меня? — спрашиваю я.
Она улыбается, но в ее глазах вспыхивает печаль. Мгновенный удар в грудь.
— Джаспер, такое чувство, будто я ползала за тобой годами. Для меня это не новость.
Ее слова наносят удар, которого я не ожидала.
Мои пальцы прекращают двигаться, и я обхватываю ее голову, шепча слова «Мне жаль» надтреснутым голосом. Я прижимаюсь губами к ее губам, падая на колени перед ней.
— Боже. Мне так чертовски жаль.
Я беру ее рот, прижимая ее обнаженное тело к себе, желая вернуться назад во времени и рассказать ей все, когда я впервые начал чувствовать это. Но я соглашусь на прямо сейчас, потому что это лучшее, что у меня есть.
Поцелуй начинается с того, что мы сжимаем наши рты вместе, нуждаясь в соединении, но быстро становится неистовым. Это становится гранью разочарования, когда ее зубы прикусывают мою нижнюю губу, а руки схватываются за край моей рубашки.
За считанные секунды она снимает ее и отбрасывает. А затем я встаю, поднимаю ее маленькое тело с собой и делаю пару шагов через кухню.
Одним взмахом руки все на острове летит на пол с громким грохотом. Фрукты. Миска. Журнал.
Мой стакан с водой приземляется на противоположной стороне комнаты и разбивается на тысячу мелких осколков о деревянный пол.
Идеально чистый коттедж перевернулся вверх дном всего за секунды.
Все это дерьмо не имеет значения, потому что ноги обвивают мою талию. Губы осыпают поцелуями все мое лицо, вниз по шее.
Пальцы тянут меня за волосы. Она нападает на меня с таким пылом, которого я никогда не испытывал.
Такого, с которым я никогда не был склонен сравниться до нее.
Секс всегда был игрой. Еще одним событием, которое я должен контролировать. Но сейчас у нас нет ничего под контролем.
И мне все равно.
Я кладу ее на спину на остров, желая исследовать ее. Она шипит, и ее спина выгибается от холодного мрамора, поднимая ее идеальные сиськи.
Я не знаю, куда смотреть в первую очередь, но, как всегда, мое внимание привлекают ее глаза. Вся эта синева. Мой взгляд скользит по тонкой линии ее шеи и останавливается на выбившихся прядях мягких светлых волос, прилипших к ее влажным, пухлым губам.
Мои руки скользят по ее талии, придавая ей форму, и я наслаждаюсь тем, какими большими выглядят мои руки, обхватывающие ее. Я обхватываю ее грудь, идеальный размер для захвата.
Я сжимаю и провожу большим пальцем по ее острым соскам, отмечая, как ее спина снова выгибается, когда я это делаю.
— Тебе нравится это?
— Даа...
Когда я добираюсь до ее плеч, я провожу пальцами по линии ее ключицы, пока другая рука продолжает двигаться вверх и обхватывает ее красивое, тонкое горло. Она всегда ведет себя так королевски.
Я мечтал о том, чтобы обхватить ее рукой.
И я это делаю.
Я сжимаю, но не слишком сильно, наклоняюсь к ней, быстро укусив мочку ее уха, прежде чем спросить:
— Что насчет этого, Слоан? Тебе это нравится?
— Да.
Ее уверенный ответ — электрический разряд прямо в мой член. Мои пальцы нажимают немного сильнее, и я вижу, как ее щеки становятся слегка красными. Ее ноги крепче сжимают мою талию. Я отстраняюсь и опускаю свои губы к ее губам, нежно поглаживая ее шею, прежде чем поцеловать свой путь обратно к ее груди. Ее ногти скользят вверх по моей спине, по моим плечам и вниз по моим рукам благоговейно.
Я начинаю нежно с одного соска, облизывая и целуя, получая удовольствие от того, как она стонет и извивается. То, как ее ногти впиваются в мою кожу — совсем немного дико.
А затем я делаю один сильный рывок, задевая мои зубы по ходу движения.
Меня действительно заводит то, как она задыхается и дергается.
— Такая чувствительная, — бормочу я, переходя на другую сторону и обращаясь с ней так же. Я устраиваю ее поудобнее, а затем ложусь с небольшим давлением. Слегка укусив. Ее ногти запутываются в моих волосах и царапают мою кожу головы.