Я смотрю, как он проводит своим членом по всей моей киске. Сжимая его крепко. Дразня меня кончиком. Вталкивая его, наблюдая, как мое тело растягивается для него, и вытаскивая его обратно.
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Слоан?
— Даааа, — шиплю я.
Он поднимает свой толстый член и похотливо шлепает его по моей мокрой сердцевине.
— Спроси вежливо.
— У тебя есть наглость, Жерве, — говорю я, вся разгоряченная.
Он изогнул бровь, словно говоря: «Продолжай».
И я не зашла так далеко, чтобы сейчас отступить, поэтому без колебаний говорю:
— Да, пожалуйста.
Все мое тело — одно огромное сердцебиение. Просто пульс, покрытый отчаянной плотью. Я никогда не чувствовала себя такой распутной и никогда не чувствовала себя такой желанной.
Как будто мы два противоположных конца магнита, нет сопротивления притяжению. Сейчас действуют силы, превосходящие нас, и мы в их власти.
Может, это наука.
Может, это судьба.
Но когда Джаспер скользит в меня и бормочет с игривой улыбкой: «Такая вежливая девушка», все, что я знаю, это то, что это правильно.
Мы правы.
Мои ресницы опускаются, когда я пытаюсь приспособиться к его размеру. Мои ноги дрожат, когда они обхватывают его талию и сцепляются вместе над его упругой попой.
Его руки начинаются на моих бедрах и чувственно скользят по всем изгибам, пока он сидит внутри меня. Пальцы пульсируют по моей груди, а его бедра толкаются вперед, хотя он находится так глубоко, как только может. Его руки обхватывают мою грудную клетку, и он притягивает меня к себе, собственнически раскидывая руки по моей спине, по мере того как полнота внутри меня смещается.
— Джаспер, это слишком, — бормочу я, опуская лоб на его грудь.
Он целует меня в волосы и отстраняется, словно собирается дать мне передышку. Его голова опускается к моему уху, и он шепчет: «Ты можешь это выдержать», прямо перед тем, как снова войти.
— О, боже! — кричу я, когда он входит и выходит. Не слишком быстро, но и не слишком медленно. Каждое движение размеренно — контролируемо — и с ним, конечно, так оно и есть.
Его карьера. Его ментальная игра.
Его защитная черта.
Его травма.
Все это имеет такой смысл.
— Блядь, Джаспер! — задыхаюсь я, когда он работает со мной. Он целует меня жестко. Он доводит меня до края и тянет нас обоих назад. Я позволяю ему заботиться обо мне так, как ему нужно, и я наслаждаюсь этим. Я доверяю ему так безоговорочно. Это дается так легко.
Я наслаждаюсь его вниманием, тем, как его руки скользят по моей коже, как его губы идеально прилегают к моим, как он напевает мое имя мне на ухо, двигаясь против меня. Бедра грубо ударяются, издавая шлепающий звук по моей заднице в течение нескольких секунд, прежде чем ослабнуть и лишить меня чувств медленными, глубокими толчками, которые поддерживают давление в моем ядре нарастающим самым восхитительным образом.
— Ты так чертовски идеальна, — бормочет он. — Такая чертовски тугая.
Такое ощущение, будто я плыву по волнам океана, мое тело мягкое и расслабленное, белый шум воды падает в мои уши, сопровождаемый его глубоким, грохочущим поклонением.
Мое тело ощущается больше его, чем моим, и я полностью спокойна с этим понятием.
Я чувствую каждую выпуклость, каждую жилку, каждый его пульс внутри меня. И это сводит меня с ума. Я царапаю его, мои ногти царапают его спину. Уговаривая его дать мне больше. Я кусаю его.
Я совершенно дикая от своей потребности в нем.
— Ближе. Глубже. Больше, — умоляю я, и он дает мне все, что я прошу, и даже больше. Глаза всегда возвращаются к моим, наблюдая за мной так чертовски внимательно. Каталогизируя каждое маленькое движение, каждый вздох удовольствия.
Изучая меня, пока я изучаю его.
— Джаспер… — стону я, когда он осторожно укладывает меня обратно на холодный мрамор, руки благоговейно блуждают, порхая по моему горлу на мгновение, прежде чем спуститься к моим бедрам.
— Пожалуйста, не останавливайся. Я так близко.
Мои руки обхватывают его вены на предплечьях, а глаза скользят по его идеально очерченному торсу. Он покрыт потом и напрягается каждый раз, когда его бедра наклоняются вперед ко мне.
Он смотрит на мою левую руку, прежде чем снова ударить меня тем своим напряженным зрительным контактом.
— Скажи мне, что ты моя, Слоан.
Его толчки замедляются, и взгляд, который он бросает на меня, показывает вспышку неуверенности.