Той, которой не должно быть.
Не колеблясь, я произношу слова.
— Я твоя, Джаспер. Я всегда была.
Удовлетворение вспыхивает в его темных радужках, и он отпускает меня, одна рука скользит вниз, чтобы потереть мой клитор, пока он трахает меня достаточно сильно, чтобы мое тело скользило и прилипало к мрамору.
— И ты всегда будешь, — хрипит он, когда мы воспламеняемся, каждый из нас принадлежит больше другому, чем себе, когда я чувствую, как он дергается и изливается внутрь меня.
Глава 27
Джаспер
Я снова опускаюсь на ее идеальное трахающее тело, оставляя мягкие, грязные поцелуи на ее мокрой от пота груди. Я работаю над тем, чтобы привести зрение в порядок, моргаю и хочу, чтобы мой сердечный ритм выровнялся.
Все мои самые горячие сексуальные фантазии были связаны со Слоан.
И ни одна из них не была такой горячей, как реальность.
Ее пальцы расчесывают мои волосы сзади.
— Как жаль, что я достигла пика только в двадцать восемь, — выдыхает она прерывисто. — Я уверена, что каждый сексуальный опыт будет под откос.
Я хихикаю ей, и это вибрирует по ее телу. Мне нравится чувствовать, как это связано с ней прямо сейчас. Как будто я могу посылать ей подсознательные сообщения, и она просто узнает.
— Санни, мы только начинаем.
Я отстраняюсь, и мой член выскальзывает из ее жара. Из нее вырывается поток спермы.
Удерживая ее взгляд на мгновение, я наклоняюсь и одним пальцем вставляю его обратно. Мой член твердеет, пока я работаю с ней, практически готовый снова войти, когда она скулит и сжимается вокруг меня.
Я стою, желая увидеть ее прямо сейчас. Не просто быть моей, но и выглядеть как моя.
Я скольжу взглядом по ее телу, все распластанному для меня. Моя щетина горит на ее груди. Моя сперма внутри нее. И я ухмыляюсь, чувствуя невероятное удовлетворение от беспорядка, который мы устроили.
— Блядь, — фыркает она, закрывая глаза, пока я продолжаю вводить и вынимать палец из нее.
— Это просьба, Слоан?
Ее губы изгибаются, ее завораживающие голубые глаза приобретают мечтательный, далекий взгляд, в котором мне хочется потеряться.
— Нет, Джаспер. Это требование.
Я тут же тянусь к ней, притягиваю ее к себе и поднимаю на руках.
— Все, что захочет моя девочка, — грохочу я в ее волосам, неся ее в гостиную.
Затем я бросаю ее на диван, ставлю на четвереньки и тяну ее задницу в нужное положение, прежде чем поддаться всем ее требованиям.
Неоднократно.
Я ожидал проснуться с головой Слоан, прижатой к моей груди.
Вместо этого я просыпаюсь с ней голой, сидящей на мне верхом, скользящей по всей моей груди, ее идеальные сиськи с этой соблазнительной маленькой С-образной формой под ними.
— Глаза сюда, Жерве. — Ее пальцы сжимают и слегка дергают волосы на моей груди, привлекая мое внимание к ее лицу.
— Не пытался найти твои глаза, Уинтроп. — Я бросаю ей злобную ухмылку, которая не слишком-то и играет.
До меня доходит, что я нечасто улыбаюсь, и точка. Обычно не чувствую склонности. Но со Слоан они возникают из ниоткуда. Есть особая сила в том, чтобы заставить человека улыбнуться просто своим существованием.
— Свинья, — фыркает она, застенчиво опуская подбородок и продолжая обводить линии моих татуировок пальцами.
— Я потратил годы, теряясь в твоих глазах, Слоан. А остальное в тебе? Это все в новинку. Я представляю, каково это — впервые отправиться в Диснейленд. Сверхстимулирует.
— Моя грудь...
— Идеальна, — обрываю я ее, поймав самоуничижительный взгляд, который она бросает на себя.
Слоан закатывает глаза и замолкает.
— Подожди, ты никогда не был в Диснейленде? — Одна рука взлетает, чтобы прикрыть рот, и ее глаза расширяются, как будто она говорила, думая о том, как прошло мое детство. Даже до того дня дорогие семейные каникулы не были для нас в планах. — Черт, прости.
— Не надо. Мне гораздо больше нравится эта версия Диснейленда. Никакого стояния в очереди. Поездка полностью моя. — Я поднимаюсь, нежно гладя ее грудь, прежде чем просунуть одну руку под простыни и шлепнуть ее по заднице. — У Золушки есть такая задница? Потому что, если нет, мне это неинтересно.
Застенчивая улыбка украшает ее губы, и ее мягкие волосы касаются ключиц, когда она смотрит на меня сверху вниз. Солнце ярко светит из окна над ней, заставляя ее сиять.
Не в первый раз я поражен чувством, что все между нами ощущается по-другому. И все же как-то одинаково. Нет никакой неловкости. Нет того ощущения, которое обычно возникает, когда я хочу побыть один.