– Господи, Миранда, если б ты знала, как я хочу тебя. Но ведь вокруг нас одни сомнения, недоверие, подозрительность. Я знаю, что сейчас нам было бы чертовски хорошо вдвоем, но уже через пару часов, сегодня вечером или завтра утром все опять будет ужасно. Я бы этого не вынес.
– Ты прав. – Она ненавидела себя за эти слова, хотя не могла не согласиться с Коулом.
Он закрыл глаза, вдыхая аромат ее тела. У него возникла идея, и он выпалил ее прежде, чем успел взвесить все «за» и «против».
– Послушай. Мне нужно поехать за город, проведать лошадей и собаку. Ты могла бы поехать со мной и спросить по дороге все, что не успела выяснить. Я знаю, что не очень-то был разговорчив. – Не получив ответа, Коул добавил:
– Если тебе почему-то не хочется, мы можем встретиться вечером перед выступлением…
– Хорошо, – едва слышно произнесла Миранда, не узнавая свой ослабевший голос.
Коул взял ее за плечи и повернул к себе лицом. Девушка, не в силах больше выносить его близость, отступила на шаг и натолкнулась на металлическую вешалку для верхней одежды, которая при этом слегка закачалась. – Что «хорошо»?
– Я поеду с тобой за город. В своей машине. – Миранда убеждала себя, что таким образом она сможет контролировать ситуацию и в случае необходимости всегда успеет уехать. К тому же у нее будет возможность поискать на ранчо фотоаппарат и видеокамеру.
Коул, несколько удивленный ее решением, исчез в спальне и закрыл за собой дверь. Миранда, воспользовавшись его отсутствием, принялась обыскивать все попадавшиеся на глаза ящички и кухонные шкафы, высматривая орудия шантажа. Ничего. Обрадованная девушка открыла последний кухонный шкаф. Ее внимание привлек набор хрустальных фужеров фирмы «Уотерфорд», спрятанный за дешевыми кастрюлями, металлическими мисками и противнем для выпечки.
Хрустальный набор никак не вязался с беспорядочным содержимым кухонных шкафов– разнородными тарелками и стаканами, единственной нормальной кастрюлей и обугленной сковородкой. А фужеров было ровно двадцать, как и полагается. Они стоили долларов восемьсот, не меньше. Интересно, зачем он их купил? Может, это подарок? Но для кого и по какому поводу?
Миранда все еще стояла нагнувшись, засунув голову в шкафчик, когда услышала шаги Коула. Она начала выпрямляться и ударилась головой о верхнюю полку.
– Занятное зрелище, – вожделенно хохотнул Коул. – Пожалуй, тебе лучше изменить позу, а то, чувствую, мне опять придется лезть под холодный душ.
Миранда, сконфуженная его словами и тем, что ее застали врасплох, вытащила из шкафа голову, срывая на ходу заколку с волос. Лицо залила краска стыда.
У Коула перехватило дыхание, и он всерьез стал подумывать о том, чтобы еще раз окатиться ледяной водой, только что восстановившей его душевное и физическое равновесие. Смущенная, стыдливо краснеющая, с растрепанными волосами, Миранда была несказанно очаровательна. Причем она даже не подозревала, какое производит впечатление. Коул почувствовал, что опять возбуждается. Слава Богу, джинсы сидят на нем относительно плотно. – И что же ты вынюхиваешь в моем буфете? Миранда не сразу сообразила, что Коул просто дразнит ее. Она открыла рот, намереваясь ответить достойной остротой, но слова застряли в горле. В голове пульсировала только одна мысль– оказаться вместе с ним в душе. На его небритом лице все еще блестели капельки воды, приглаженные назад волосы тоже не успели высохнуть. Он стоял перед ней в потертых джинсах и плотной клетчатой рубашке, из-под которой выглядывала красная майка; на ногах– черные ковбойские ботинки, немало повидавшие на своем веку. Миранда наконец обрела дар речи.
– Разве ты не слышал поговорку «Какова кухня, таков и хозяин»?
– Что-то не припомню. – Было очевидно, что Коула эта сцена искренне забавляет. – Так что же ты выяснила, копаясь в моих кухонных кладовых?
– Что ты типичный холостяк с пустым холодильником и пылящейся без дела посудой. – Она с насмешливой серьезностью оглядела его с ног до головы. – Упитанный, но обязанный этим не себе.
– Ну-ну. – Коул протестующе выставил вперед руку.
– Однако, – напыщенно продолжала Миранда, – в кухонных шкафах таится одна загадка, которая грозит развенчать сложившийся стереотип.
Коул насторожился, не зная, к чему она клонит, хотя ее поддразнивающий тон, казалось бы, не таил для него никакой опасности. Миранда, заметив перемену в его настроении, указав на открытый шкаф, быстро объяснила:
– Хрустальные фужеры. Им тут совсем не место. Улыбка исчезла с его лица. Коул со стуком захлопнул дверцу шкафа и метнулся к кухонному столу. Миранда, обескураженная его реакцией, отскочила в сторону. Коул начал что-то искать, раскидывая вокруг счета и газеты. Наконец, найдя ключи, он сунул их в карман и взглянул на сконфуженную Миранду. Она наблюдала за ним с виноватым видом. Он тут же пожалел о своей вспышке. Как может он требовать, чтобы она доверяла ему, если он так по-хамски отталкивает ее, замыкаясь в себе? Доверие строится только на взаимной основе. Умом он это понимал, но чувства его восставали против откровенности. Он не готов был делиться своей болью ни с кем. Может быть, никогда и не будет готов. Поэтому, пожалуй, лучше просто рассказать, и все.
– Это свадебный подарок. Я купил его очень давно. – Коул смотрел девушке в глаза. – Для своего брата.
Миранда чувствовала, что Коул говорит ей больше, чем хотел бы, но она все же рискнула задать следующий вопрос:
– А почему не подарил?
– Хороший вопрос. Я даже не уверен, что знаю ответ. Я был на гастролях. И, черт побери, вообще-то меня не пригласили на свадьбу.
Миранда хотела спросить почему, но решила, что не стоит давить на Коула. Он нагнулся и стал собирать бумаги, которые разбросал на полу, когда искал ключи.
– Брат узнал, где я, позвонил и сообщил, что женился. Если он и назвал имя жены, то я его не помню и вообще ничего о ней не знаю. – По-видимому, он и сам удивился заключенной в его словах истине. – Как бы то ни было, я купил фужеры и следующие несколько лет мучил себя вопросом, должен я их дарить или нет. Потом до меня дошел слух, что они разбежались, и проблема отпала сама собой.
Миранда вспомнила рассказ продавщицы. Она назвала Крейна Трейнора «противным». Сказала, что жена сбежала от него. Почему? Она узнала причину раздора между отцом и сыном? А какие отношения между братьями? Они не близки, но иногда общаются. По крайней мере общались пять лет назад.
– Он старше тебя?
– На восемь лет, – ответил Коул и, прочитав в ее глазах невысказанный вопрос, добавил: – Мне через две недели исполнится двадцать девять.
Миранда улыбнулась. Она попыталась скрыть свое разочарование, увидев, что Коул поднялся, положив конец дальнейшим расспросам. Ей хотелось бы знать больше, однако она убеждала себя, что должна быть терпеливой. Чрезмерная настойчивость может только повредить.
– Пойдем. – Коул открыл дверь. Она вышла, и он запер квартиру.
Тут Миранда вспомнила, что оставила свой автомобиль на автостоянке возле агентства. Чтобы не тратить времени, возвращаясь за своей машиной, она согласилась поехать в автомобиле Коула. Сейчас она доверяла ему гораздо больше, чем час назад, и молилась, чтобы на этот раз интуиция ее не подвела.
Глава 11
Вскоре они ехали по той самой дороге, которой Миранда возвращалась в Сан-Антонио несколько часов назад. Оба молчали, погруженные в свои мысли. Им было хорошо молчать вдвоем. По мере удаления от города равнинный ландшафт сменяли покатые холмы, которые становились все круче и скалистее. Солнце прогревало землю, утренний мороз ослабел. Миранда опустила стекло и с наслаждением вдыхала бодрящий воздух, пропитанный запахом хвои росших по сторонам дороги кедров. Ветер развевал ее волосы, переливавшиеся в лучах солнца красноватым, золотистым и коричневым оттенками. Коул, любуясь ее непринужденной манерой держаться, улыбался про себя. Все женщины, с которыми он встречался, как правило, прятались от ветра, опасаясь, что он растреплет им волосы или иссушит кожу. А Миранда, казалось, вовсе не беспокоилась об опасности, грозившей ее внешности. Ну просто дитя природы.