Я ободряюще ей улыбнулся.
— Опыт.
— Да чтоб тебя! Откуда у тебя этот опыт? — Алиса рассмеялась и снова пихнула меня. — Ладно, храни свои секреты. Но я разберусь. Рано или поздно.
— Не сомневаюсь, подруга.
Мы пошли дальше. Алиса некоторое время молчала, а потом заговорила снова, уже серьёзнее:
— Ты знаешь, что интересен Эйре?
Я кивнул.
— Догадываюсь.
— И тебя это не смущает? Ты же видел браслет у неё на руке. Такой носят только уголовники на условном.
— Именно поэтому и не смущает.
Алиса нахмурилась, не понимая.
— Ей тяжело, — объяснил я. — Постоянно носить маску. Быть ледяной королевой, которую все боятся и никто не понимает. Любой, кто начнёт видеть в ней не только маску, но и человека под ней — её заинтересует.
— И ты видишь?
— Вижу девушку, которая сломала насильника и получила за это срок. Вижу бойца, который хочет свободы. Вижу человека, которому некому доверять.
— Откуда ты знаешь про насильника?
— Она сама рассказала, за что у неё этот браслет. Кое-кто решил, что ему можно распускать руки, а она доходчиво объяснила, что так делать очень плохо. Но закон не всегда равен справедливости.
Алиса долго смотрела на меня, а потом неожиданно сказала:
— Ты странный, Алекс Доу.
— Мне говорили.
— Но странный по-хорошему. — Она улыбнулась. — Наверное, по-хорошему. В этом я не уверена, но мне с тобой спокойно.
— Рад это слышать.
Мы неспешно шли по её району, впереди уже виднелся дом, в котором она жила. И шестеро скучающих парней, которые, завидев нас, с гоготом пошли к нам. Неужели идиоты одинаковы во всех мирах?
Алиса напряглась, стоило ей их увидеть. Я это почувствовал по тому, как изменился ритм её дыхания. Он тут же сбился и стал поверхностным. Она чувствовала страх. А я видел шесть бесплатных наглядных пособий.
Глава 8
Шестеро разновозрастных оболтусов в дешёвой одежде с претензиями на крутость вызвали у меня лишь усмешку. Ни один из них не был бойцом, а сейчас, отравленные алкоголем и собственной наглостью, они казались ещё более жалкими.
Все в плохо сделанных татуировках. Память Алекса услужливо подобрала пренебрежительное слово — партак, обозначающее очень плохо сделанную татуировку. Набивать на себе подобное — неуважение к храму своего тела. А эти кольца в губах и носу — разве боец будет делать себе подобное? В моём мире лишь несколько сект использовали подобные отметки. В настоящем бою слишком велик риск, что их вырвут вместе с куском мяса.
Этим же было плевать, они просто раздувались от собственной крутости. Типичная районная шпана, которая кормится с мелкого рэкета и думает, что владеет улицами. Даже Гвоздь, собирающий дань с нашего общежития, выглядел куда опаснее.
Их главарь уверенно вышел вперёд. Коренастый, с бритой головой и шрамом на подбородке. В его глазах читалась тупая уверенность человека, который привык получать то, что хочет.
— Эй, красавчик, — он растянул губы в ухмылке. — Поздно гуляешь, да ещё с такой милашкой. А тут бывает опасно, особенно по вечерам.
Его дружки заржали. Один из них, долговязый с прыщавым лицом, похотливо облизнулся, глядя на Алису. Кажется, кому-то слишком мешают его яйца.
— Чего хотите? — спросила она. Голос дрожал, но она старалась держаться.
— Да ничего особенного, — главарь пожал плечами. — Просто плата за проход по нашей улице, кредитов двести на пиво. Или… — он снова посмотрел на Алису, — можем договориться иначе.
Я шагнул вперёд, загораживая её своим телом.
— Извини, лысенький, — сказал я. — Сегодня у меня не то настроение, чтобы подавать милостыню убогим.
Мои слова повисли в тишине. Кажется, я сломал их куриные мозги.
Секунда.
Вторая.
Лишь на третьей главарь моргнул, а его дружки переглянулись, не веря своим ушам. Худой парень в дешёвой куртке только что назвал их убогими. В их районе. На их территории.
— Чё ты сказал? — голос главаря стал низким, угрожающим.
Прямо как обезьяны: вначале нужно побить себя в грудь, показывая какой ты большой, потом померяться причиндалами. Ну уж нет, мне куда ближе поведение тигра. Хочешь атаковать — бей сразу.
— У тебя проблемы со слухом? Что, когда полировал черепушку ветошью, забил уши? — Я повернулся к Алисе. — Смотри внимательно. Вот так ты будешь сражаться, когда закончишь обучение.
— Алекс… — она схватила меня за рукав.
— Спокойно. Смотри и дыши. Как я учил. Главное — смотри.
Главарь зарычал и бросился на меня в атаку. Даже грузчик Грохот бил лучше. Лысый был тяжелее меня раза в полтора и настолько же медленнее. И это даже без активации некроэнергетики. Его кулак полетел мне в лицо. Наверное, это смотрелось эффектно.