Думаю, Ванде будет приятно получить небольшой презент. Ты даришь что-то человеку, и он подсознательно чувствует к тебе приязнь. Этот простой ритуал помогает настроиться на нужный лад. Важен не сам подарок, а жест. Некоторые называли это пустой формальностью, но я всегда считал иначе. Ритуалы связывают людей крепче, чем слова. Они создают… обязательства. Притом с обеих сторон.
Рынок в этот час был уже полон народа, несмотря на дождь. Торговцы прятались под навесами и тентами, покупатели сновали между рядами, торгуясь и ругаясь. Обычный хаос, в котором легко затеряться.
Лавку Ванды я нашёл без труда. Она сидела на своём привычном месте, окружённая пучками сушёных трав, склянками и мешочками с порошками. После того случая с рэкетиром Волков к ней больше никто не совался. Слухи на рынке расходятся быстро.
Увидев меня, она расплылась в тёплой и искренней улыбке — такую редко увидишь на лицах торговцев.
— Алекс! Как я рада тебя видеть!
Я подошёл и протянул ей бумажный пакет.
— Это вам. Ещё тёплые.
Ванда заглянула внутрь, и её улыбка стала ещё шире.
— Булочки с корицей! Мои любимые. — Она посмотрела на меня с материнской теплотой. — Не нужно было, Алекс. Ты и так столько сделал для нас.
— В моей семье учили: не приходи в гости с пустыми руками. Это знак уважения.
Она кивнула, принимая объяснение. Потом её лицо стало серьёзнее.
— Присядь на минутку. Есть кое-что, о чём я должна тебе рассказать.
Я сел на низкий табурет у прилавка. Тень шевельнулся в татуировке, почувствовав изменение в атмосфере. Я послал ему мысленный сигнал: спокойно, просто слушаем.
— Как Майкл? — спросил я. — Лечение помогает?
— О, Алекс! — Ванда всплеснула руками. — Ты не представляешь! Он теперь ходит сам, без костыля. Вчера даже в сад вышел сорняки полоть. Я его ругаю — куда ты лезешь, старый дурень! А он смеётся и говорит, что в кои веки может гнуться без боли. — Её глаза подозрительно заблестели. — Врачи говорили, что это до конца жизни, а он снова ходит — и всё благодаря тебе.
— Это благодаря его упорству, — я покачал головой. — Я лишь немного направил процесс и помог своей энергией.
— Не скромничай. Ты вернул мне мужа. Такое не забывается.
Я не стал спорить. Для местных это было действительно чудом, а по мне — просто качественная работа. Но факт есть факт. Его позвоночник, конечно, не стал как новый, но воспаление спало, нервы освободились, а благодаря настоям и гимнастике мышцы укрепились. Так что теперь этот семидесятилетний старик и его жена считали себя моими должниками.
— Пусть не забывает регулярно пить укрепляющий отвар, — сказал я. — И упражнения дважды в день, без лишнего перенапряжения.
— Спасибо тебе, Алекс. Правда, спасибо. Не знаю, как мы…
— Не нужно, — я остановил её жестом. — Майкл уже расплатился знаниями. Благодаря ему я знаю о травах больше, чем узнал бы сам за несколько лет. Так что мы квиты.
Ванда помолчала, потом полезла куда-то под прилавок.
— Вот. Это оставили для тебя вчера.
Она протянула мне сложенный листок бумаги. Хорошая бумага с идеальным срезом. Развернув его, я прочитал всего несколько слов, написанных идеальным, почти каллиграфическим почерком:
«Хотелось бы поговорить. Загляни в бар „Логово“ в любой вечер. Срок — неделя»
Вместо подписи стоял угловатый оттиск в форме стилизованной волчьей головы. Судя по всему, кто-то макнул печатку в чернила, а потом поставил свою метку.
Я смотрел на записку несколько секунд. Всё говорит о том, что это Стальные Волки. Конечно, интересно, но очень некстати. Похоже, после Давида придётся пообщаться с этими блохастыми.
— Кто принёс? — спросил я спокойно.
— Молодой парень. Высокий, в кожаной куртке. Вежливый, но… — Ванда поёжилась, — от него веяло чем-то нехорошим. Не похож на того громилу, которого ты тогда… — она замялась, — проучил. Этот был совершенно другой. Очень спокойный и опасный.
— Он вам угрожал?
— Нет, что ты. Просто… — она замялась, подбирая слова, — просто было понятно, что лучше не отказывать. Вежливо поздоровался и оставил записку для молодого человека, с которым у их человека произошло недопонимание. Я сказала, что иногда ты заходишь за травами и не знаю, когда ты придёшь в следующий раз. Он попросил, чтобы ты сильно не задерживался, оставил записку и ушёл.
Я кивнул. Такая тактика говорила о том, что Стальные Волки — не просто шпана. Да и дорогая бумага, и такой почерк подтверждали, что в этот раз работал профессионал.