Алиса чуть помедлила, глядя на меня. Я кивнул, давая разрешение говорить.
— Я видела твои воспоминания, — сказала она. — Когда ты говорил о той ночи. Я видела, как ты стоял в стороне. Как тебя тошнило. Как ты хотел уйти, но не мог. — Её голос дрогнул. — Я видела, как Ингрид смеялась. И я чувствовала… чувствовала отголосок того, что чувствовал Алекс.
Дэмион побледнел ещё сильнее.
— Ты не наносил ударов, — продолжила Алиса. — Это правда. Но ты был там. И это… это тоже вина. Но не такая, как у остальных.
— И что теперь?
Алиса посмотрела на меня. В её серых глазах было что-то, чего я не видел раньше. В них виднелась стальная решимость. Тихая девочка из угла класса куда-то исчезла. Передо мной стояла Зрящая, которая приняла решение.
— Теперь ты в команде, — сказала она. — И я буду следить, чтобы ты не выкинул чего-нибудь глупого. Я увижу предательство раньше, чем ты сам его задумаешь.
Дэмион перевёл взгляд на меня.
— Вы оба… вы оба совсем другие, чем я думал. — Он невесело усмехнулся. — Тихоня Грейс чует ложь. А калека Доу… — он замолчал, подбирая слова.
— А калека Доу? — спросил я с насмешкой.
— Ты не калека. — Дэмион смотрел мне прямо в глаза. — Не знаю, что ты такое, Доу. Но то, что я видел сегодня… то, как ты двигался, как говорил, как смотрел… Это не тот парень, которого мы… которого избили в ту ночь. Это кто-то другой. Кто-то намного опаснее.
— Тот парень умер, — сказал я спокойно. — В ту самую ночь. А я — нечто такое, что родилось из его боли. И это нечто очень, очень злопамятное.
Дэмион молчал, переваривая услышанное.
— Так какой вариант выбираешь? — спросил я. — Первый или второй?
— Второй. Я выбираю второй. — Он не секунду не колебался. Истинный одарённый всегда стремится жить, если знает, зачем ему эта жизнь.
Алиса чуть кивнула, подтверждая, что он говорит правду.
— Хорошо. — Я достал нож и разрезал верёвки на его руках. — Добро пожаловать в команду, Дэмион Кросс. Каналы разблокируются через час. Будут лёгкие боли, но к утру будешь в норме.
Он потирал запястья, глядя на меня с выражением человека, который не может поверить, что всё ещё жив.
— Что теперь?
— Теперь ты возвращаешься к своей обычной жизни. Ходишь в школу, делаешь вид, что ничего не изменилось. Идёшь на задание Кайзера, но перед этим рассказываешь мне все детали. А я решу, как это использовать.
Он кивнул и медленно поднялся. Ноги ещё не слушались, но он устоял. Его взгляд скользнул к Алисе.
— Грейс… Алиса. — Он помедлил. — Спасибо, что сказала правду. О том, что я не бил. Ты могла бы промолчать.
— Могла бы, — согласилась она. — Но мне нравится говорить правду.
Дэмион чуть пошатываясь направился к выходу, но у двери остановился.
— Доу.
— Что?
— Ингрид Вольф. — Он не обернулся. — Когда найдёшь её… не будь милосердным. Она не заслуживает милосердия. Никто из тех, кого она сломала, его не получил.
— Не буду, — пообещал я. — Можешь не сомневаться.
Когда его шаги стихли, я остался стоять посреди пустого склада, глядя в темноту. Алиса подошла ближе.
— Ты уверен, что это правильно? — спросила она тихо.
— Нет, — честно ответил я. — Но это лучший вариант из тех, что у меня есть. Враг моего врага и всё такое.
— Он не врал. Ни разу за весь разговор. — Она помолчала. — И он действительно чувствует вину. Очень сильную. Она почти разрывает его изнутри. Каждый день он просыпается и думает, что лучше бы не просыпаться. Но продолжает жить. Ради сестры.
— Это делает его полезным, — сказал я. — Человек с такой виной будет очень стараться её искупить.
— Алекс… — Алиса замолчала, подбирая слова. — Когда ты говорил с ним… когда предлагал варианты… ты был совсем другим. Даже не тем Алексом, с которым я разговаривала в парке. Не тем, с которым мы тренировались.
— Каким же?
— Страшным. — Она посмотрела мне в глаза. — По-настоящему страшным. Словно внутри тебя что-то проснулось. Что-то древнее и холодное. Что-то, что привыкло решать чужие судьбы.
Я молчал. Что тут скажешь? Она была права.
— Это и есть настоящий ты? — спросила Алиса. — Тот, кого ты прячешь за маской?
— Один из них, — ответил я честно. — У меня много масок, Алиса. И много лиц под ними. Некоторые ты видела. Некоторые — нет. И, надеюсь, не увидишь никогда.
Она долго смотрела на меня. Серые глаза Зрящей, которые видели слишком много.
— Ты не Алекс Доу, — сказала она наконец. — Точно не тот Алекс, которого я знала. Но ты и не враг для меня. Я бы почувствовала, если бы ты был врагом.