— Нет, — сказал я. — Не так.
Я встал позади неё. Близко. Достаточно близко, чтобы чувствовать тепло её тела.
— Расслабься.
Она напряглась ещё больше. Понятно. Для неё это непривычно — чужое тело так близко к её собственному.
— Алиса. Расслабься. Я не сделаю тебе больно.
Несколько секунд она стояла как каменная, потом медленно, очень медленно, начала расслабляться.
Я положил руки на её плечи. Мягко, но уверенно. Потом скользнул ниже — к локтям, к запястьям. Её кожа была тёплой и гладкой. И пахла она… неожиданно приятно. Что-то цветочное, нежное. Совсем не то, чего ожидаешь от девушки в серой толстовке.
Выбрось это из головы, гормоны молодого тела не должны влиять на твой разум.
— Удар начинается не в руке, — сказал я, отгоняя лишние мысли. — Он начинается здесь. — Я указал на её стопы. — Ноги. Потом корпус. Потом плечо. И только потом — рука. Вся сила тела идёт в одну точку.
Медленно, очень медленно, я начал направлять её движения. Поворот бедра. Скручивание корпуса. Движение плеча. Выброс руки.
Алиса двигалась неуклюже, сопротивлялась инстинктивно, но постепенно её тело начало понимать. Мышечная память — удивительная вещь.
— Ещё раз. Медленнее.
Мы повторили движение. Потом ещё раз. И ещё.
— Хорошо. Теперь сама.
Я отступил. Алиса осталась стоять перед манекеном — перед лицом человека, которого ненавидела.
Первый удар был слабым. Неуверенным. Она едва коснулась глины.
— Ещё раз. Смотри ему в глаза.
Она посмотрела, и что-то изменилось в её лице. Что-то тёмное поднялось из глубины.
Второй удар был сильнее.
— Ещё.
Третий. Четвёртый. Пятый.
Удары были всё ещё слабыми, всё ещё неуклюжими. Но в них появилось что-то, чего не было раньше.
Намерение. Она хотела убить этого человека, но она не готова убивать. Смерть её сломает. Прежде чем она заберёт жизнь своего врага, её нужно закалить. Мне всё равно, кто он, каково его положение и прочие вещи. Он — враг моей подруги, и если она захочет его убить, я научу её, как это сделать безопасно и чисто.
Я смотрел на неё и думал о том, какой она станет через год. Через пять лет. Через десять. Зрящая, которая умеет убивать одним ударом. Девочка, которая научилась направлять свою ненависть. Смертельно опасное оружие, но куда важнее, что это будет моё оружие.
— Достаточно на сегодня, — сказал я, когда её руки начали дрожать от усталости. — Завтра продолжим.
Алиса опустила руки. Посмотрела на манекен — на вмятины, которые оставила на глиняном лице.
— Алекс?
— Да?
— Спасибо.
— Не за что. Завтра в то же время.
Она кивнула и уже собиралась уходить, когда я её окликнул.
— Алиса.
— Да? — Она повернулась ко мне, и её глаза скользнули по лицу манекена. Где-то в глубине её души мелькнула безумная злость.
— Мне плевать, кто этот человек. Какой у него статус. Что он сделал. Виновен он или нет. Но если тебе понадобится помощь или ты захочешь забрать его жизнь… — Она вздрогнула от моих слов, но ничего не сказала. — Обещай мне, что сначала ты придёшь ко мне, и мы вместе решим, как лучше всё сделать. Обещаешь?
Вместо ответа она порывисто бросилась ко мне и крепко обняла. Из глаз Зрящей капали молчаливые слёзы, а потом она тихонько прошептала:
— Алекс, я обещаю…
Вечер субботы выдался на удивление спокойным. Мира предупредила, что у неё аврал на работе и несколько дней она будет пахать с утра до ночи. Так что провести время в её компании не получится. Алиса закончила тренировку час назад и ушла домой, унося с собой растущую уверенность и стёртые в кровь костяшки. Глиняное лицо её врага уже начало затягиваться благодаря вложенной в него некроэнергии, поэтому уже к завтрашнему утру оно будет как новое.
Эйра приглашала в «Погребальный Звон», но мне хотелось просто заняться собой. Тело Алекса всё ещё было слабым по меркам моей прошлой жизни, но с каждым днём оно слушалось всё лучше. Мышцы запоминали движения, суставы становились ещё подвижнее, но куда важнее, что я становился намного выносливее. Укрепляющие отвары, которые я готовил для себя и Алисы, сделали своё дело, и теперь я мог пробежать около трёх километров, даже особо не сбив дыхания. Мелочь, но какая приятная, особенно если вспомнить, что мне изначально досталось.
Я двигался в полутьме, выполняя формы, которым меня когда-то учили. Старые стили подходили лучше всего. Пройдут ещё месяцы, прежде чем я смогу отрабатывать свои техники, не рискуя порвать мышцы. Сейчас же мне лишь оставалось выполнять мягкие, плавные переходы, перетекающие друг в друга как вода. Удары, которые выглядят медленными, на деле легко ломали кости.