Поворот. Блок. Удар ладонью. Захват. Бросок. И обязательное добивание. Старики говорили: хороший враг — мёртвый враг. И я был с ними полностью согласен. Оставь за спиной живого врага, и он обязательно ударит в спину. Жизнь научила меня сражаться словно дикий зверь — без жалости и без пощады.
В голове было пусто и ясно. Только движение. Только дыхание. Только тело, которое наконец-то начинало становиться оружием.
Я закончил форму и замер, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно. Дыхание было глубоким и спокойным. Энергия в каналах текла почти без сопротивления — не идеально, но уже значительно лучше, чем неделю назад.
С улицы донёсся собачий лай. Громкий, заливистый, с надрывом. Какая-то дворняга облаивала прохожего или кошку. В голове сразу всплыло приглашение от «Стальных Волков», чьё приглашение заканчивалось сегодня.
Я усмехнулся. Вот и нарисовались планы на вечер. Невежливо заставлять людей ждать.
Хотя нет. Заставлять ждать — это именно то, что нужно. Тот, кто приходит по первому зову, выглядит слабым. Тот, кто приходит, когда ему удобно, показывает, что не боится. Пора показать этим волкам, что такое настоящий тигр.
Соваться в их логово безоружным было бы полнейшей глупостью, так что лучше подготовиться. Футляры с иглами привычно легли на запястья, скрытые рукавами рубашки. Двадцать четыре стальных жала, готовых к полёту. Сегодня без яда, ни к чему давать хоть малейшие следы для таких, как Кайзер.
Нож из стали разлома занял место за поясом, рукоятью вниз. Из такого положения его будет удобнее выхватывать и сразу пускать в ход. Я накинул куртку, проверил, что оружие не видно, и посмотрел на своё отражение в мутном оконном стекле.
Для уличных бандитов я выглядел, мягко говоря, несолидно. Мне нужно набрать ещё пятнадцать-двадцать килограммов мышц, прежде чем со мной будут считаться. А сейчас я выглядел как бывший торчок. Бледное лицо, круги под глазами, недорогая одежда и самое главное — высокий и худой. Ничего примечательного или опасного. Отличная маскировка, но, как бы я ни был хорош в одиночку, мне будет сложно справиться с целой бандой, так что, скорей всего, понадобятся дополнительные аргументы.
Тень шевельнулась в татуировке на предплечье, почуяв моё намерение.
Охота?
— Переговоры, — тихо сказал я. — Но будь готов.
Всегда готов. Много добычи?
— Посмотрим.
В голове мелькнула мысль, что такие, как «Стальные Волки», уважают лишь силу и репутацию. Силу я могу показать, но нужно добавить ещё и репутации. Губы расплылись в усмешке, и, взяв подарок Ляна, я выдвинулся на поиски бара.
Дорога до бара «Логово» заняла около часа. Я мог бы вызвать такси, но предпочёл пройтись пешком. Это давало время всё хорошенько обдумать. К тому же это отличная возможность получше изучить город, в котором мне придётся жить ещё минимум полгода, так что изучать маршруты передвижения — хорошая идея.
Чем дальше от центра Блэкфена, тем грязнее становились улицы. Когда-то этот город был промышленным центром, а сейчас медленно умирает. За последние десять лет население сократилось до каких-то шестидесяти тысяч.
Мало хорошей работы и перспектив, зато дешёвое жильё и продукты благодаря фермам поблизости. А ещё тут практически не бывает серьёзных разломов, что в целом неудивительно, ведь болота, на которых стоит город, — это своеобразные природные «глушилки». В таких местах частенько возникают спонтанные разломы низших рангов, но что-то серьёзное — это прямо-таки нонсенс.
Жилые кварталы постепенно сменились промышленной зоной, медленно приходящей в упадок. Заброшенные склады, ржавые заборы, разбитые фонари и стаи бродячих собак, которые, скуля, убирались прочь, стоило им меня увидеть. Животные гораздо более чувствительны к некроэнергетике, чем люди. Для этих блохастых тварей я ощущаюсь как оживший мертвец, жаждущий свежей крови.
Бар «Логово» я услышал раньше, чем увидел. Тяжёлый рок бился в стены, вырываясь наружу приглушённым рёвом. Басы отдавались в груди даже на расстоянии.
Я завернул за угол и остановился.
Перед баром выстроилась армия мотоциклов. Десятки машин, поблёскивающих хромом в свете неоновой вывески. Я не разбирался в марках, но видел, что техника явно дорогая и ухоженная. Для этих людей мотоциклы были не просто транспортом. Они были образом жизни.
Несколько минут я рассматривал хищные обводы железных коней, на каждом из которых был тщательно нарисован один и тот же символ — стилизованная волчья голова, раскусывающая человеческий череп. Люди, носящие такие знаки, редко бывают белыми и пушистыми, значит, придётся показать им зубы.