Последний взгляд на человека, который когда-то обладал необходимой мне информацией, и мы уходим.
Когда я переступаю порог своего дома, уже наступает ночь.
Мои охранники отводят от меня взгляды, когда я прохожу мимо них. Я бы тоже отвел взгляд, если бы был ими.
На мне все еще кровь, и я, наверное, выгляжу так, будто только что вышел из ада.
На меня смотрят так же, как после смерти Габриэллы, когда я стал убийцей и убивал всех, кто, по моему мнению, был связан с Орденом.
Я достиг дна, и единственный способ, который я знал, как справиться с болью, — это обратиться к самым сильным наркотикам, известным человечеству. Я шел по этому пути, пока дважды не оказался в тюрьме и почти не встретил свой конец.
Сейчас я не могу этого сделать.
Я не буду.
Что я должен делать, так это оставаться сосредоточенным на том, что мне нужно делать, даже если это чертовски тяжело. Особенно после такого дня, как сегодня, когда на моих руках не было ничего, кроме чертовой крови.
С тех пор, как я узнала правду об Алексее, единственное, чего я хотел, это проводить каждый час бодрствования, разыскивая его. Я не хочу, чтобы сон отнимал у меня время.
Для этой миссии на улицах работают лучшие из моих бригадиров, но я хочу быть там двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, не оставляя камня на камне, пока не найду своего мальчика.
Прошло чуть больше шести недель с тех пор, как я начал поиски Алексея, и мое терпение уже лопнуло.
Он пропал без вести девять лет назад, поэтому я знал, что его будет трудно найти. Однако осознание этого не делает ситуацию более легкой, и это пытка — знать, что все находится вне моего контроля.
Чем дольше я его ищу и не нахожу ничего, тем сильнее рушится мой разум.
Я иду наверх и привожу себя в порядок. Посмотрю, что мне удастся спасти за остаток дня.
Когда я выхожу из спальни, на пороге стоит Ирина с подносом еды.
Она смотрит на меня добрыми глазами, и беспокойство в ее бровях отражается так же, как и тогда, когда я был мальчиком и попадал в неприятности. Она одна из немногих членов персонала, которые остались со времен моего отца, и одна из немногих, кто меня не боится.
Я вижу, что она принесла одну из моих любимых запеканок в надежде, что я съем ее сегодня вечером. Но я собираюсь сказать ей то же самое, что говорю каждый вечер с тех пор, как начала свои поиски.
— Убери это. Я этого не хочу.
— Но ты же не ужинал уже несколько дней, — отвечает она с сильным русским акцентом, хотя она работала на мою семью в Штатах еще до моего рождения.
— Я буду есть, когда смогу. — Я делаю это, чтобы поддерживать силы, хватая то, что могу, здесь и там. Я не помню, когда я на самом деле сидел за обеденным столом и ел.
Я ухожу от нее, и она знает, что меня нужно оставить в покое.
Я не в настроении терпеть ничье дерьмо, даже если кто-то проявляет беспокойство о моем благополучии.
Я спускаюсь вниз и прохожу через столовую, останавливаясь, увидев единственную вещь, которую мне удалось спасти от пожара, уничтожившего дом, в котором я жил с Габриэллой и Алексеем.
Это кованая железная фигурка феи с птичкой в руках. Она у меня стоит на каминной полке. Я подарил ее Габриэлле, когда мы поженились.
Когда я переехал сюда несколько лет назад, я повесил его как напоминание о том, что у меня было в прошлом.
Глядя на нее сейчас, я вспоминаю, что в ту ночь меня кто-то предал.
Предательство — это, несомненно, единственное, что имеет смысл в той давней ночи, когда у меня отняли семью.
Предательство не оправдывает моей вины за то, что я заманил своих врагов к моему порогу, но мне нужно об этом знать, если я надеюсь найти своего сына.
Кто-то узнал, что я сделал, и использовал это против меня.
Я не знаю, кто это был, но этот кто-то мог быть только человеком, который был достаточно близко, чтобы выследить меня. И единственные такие люди — это те, кого я держу рядом.
Я отвожу взгляд от статуэтки и иду в свой кабинет.
Окно все еще открыто с утра, а компьютер готов и ждет.
Я сажусь и достаю свои файлы из нижнего ящика стола.
С этого файла я всегда начинаю, когда что-то идет не так.
Вытащив все документы, я раскладываю их на столе.
Это доказательство того, что мой мальчик выжил.
И имя.
Один ублюдок, который был мертв, когда я нашел его задницу.
Дейл Пирсон.
Доктор Дейл Пирсон.
Это тот парень, которого мы ищем, а люди на складе были бандой Картеля, которые были членами Ордена. Они занимались организацией поставки наркотиков.