В «Каменном госте» Дон Гуан еще лишь внешне не перешел на нравственную позицию Командора.
В «Пире» Вальсингам и внешне (задумался) и внутренне уже двинулся в сторону нравственности:
С в я щ е н н и к
Матильды чистый дух тебя зовет!
[В смысле — уйти домой с нечистого пира.]
П р е д с е д а т е л ь
(Встает)
Клянись же мне, с поднятой к небесам,
Увядшей, бледною рукой, оставить
В гробу навек умолкнувшее имя!
О если б от очей ее бессмертных
Скрыть это зрелище! меня когда–то
Она считала чистым, гордым, вольным —
И знала рай в объятиях моих…
Где я? святое чадо света! вижу
Тебя я там, куда мой падший дух
Не досягнет уже…
Признаться — это уже половина дела.
Дон Гуан не признался. Только последние его слова:
Я гибну — кончено. — О Дона Анна!..
— говорят нам, что дело высокой нравственной ценности было явно начато. Дон Гуан полюбил той любовью, которая воспаряет, условно говоря, к небу, когда расцветает на земле.
Пушкин изначально сделал своего героя способным к перерождению. В отличие от всех предшествующих пьес, — где ветреные герои (Дон Хуан, Дон — Жуан) стремились только к плотской любви, — пушкинский чуть не с первых слов дает основание подозревать, что он не совсем такой же:
Л е п о р е л л о
Как не узнать: Антоньев монастырь
Мне памятен. Езжали вы сюда…
…Приятнее здесь время проводили,
Чем я, поверьте.
Д о н Г у а н
(задумчиво)
[что уже было немыслимо для литературных предшественников]
Бедная Инеза!
Ее уж нет! Как я любил ее!
Л е п о р е л л о
Инезу! — черноглазую… о, помню.
Три месяца ухаживали вы
За ней; насилу–то помог лукавый.
Д о н Г у а н
В июле… ночью. Странную приятность
Я находил в ее печальном взоре
И помертвелых губах. Это странно.
Ты, кажется, ее не находил
Красавицей. И точно, мало было
В ней истинно–прекрасного. Глаза
Одни глаза. Да взгляд… Такого взгляда
Уж никогда я не встречал.
И с Лаурой у пушкинского героя совсем не так, как у предшественников. Обольстителю у тех нужна была только женщина. А пушкинскому — человек. Его Дон Гуан дружит с Лаурой. Она артистка, и он ценит в ней артистизм. И ей он нужен не только как мужчина. Она артистка и ценит Дон Гуана тоже за артистизм (Дон Гуан, в частности ей сочинил ту песню, что она исполняет). И они оба верны этой дружбе и не забывают друг друга не смотря ни на что. У какого автора такое было?
И с Донной Анной у Дон Гуана пошло совсем не так, как у других авторов, и не так, как сказал было Лепорелло:
Л е п о р е л л о
Что, какова?
Д о н Г у а н
Ее совсем не видно
Под этим вдовьим черным покрывалом,
Чуть узенькую пятку я заметил.
Л е п о р е л л о
Довольно с вас. У вас воображенье
В минуту дорисует остальное;
Оно у вас проворней живописца.
Вам все равно, с чего бы ни начать,
С бровей ли, с ног ли.
Третья сцена показывает, что Донна Анна и Дон Гуан давно друг друга видят на кладбище. А еще в первой сцене выясняется, что Донна Анна на кладбище приезжает ежедневно. Это, конечно, остается за кадром — что Дон Гуана опять разбередили глаза. Но все–таки, все–таки… И перед Инезой он не в долгу — она мертва (в тексте есть намек, что она была больна и, может, оттого и умерла, а не от несчастной любви к Дон Гуану). И Лауре Дон Гуан ничем не обязан — та куртизанка. И никого–то по ходу действия Дон Гуан не обманывает с низкими целями. И что, если правду он говорит:
Д о н а А н н а
И любите давно уж вы меня?
Д о н Г у а н
Давно или недавно, сам не знаю,
Но с той поры лишь только знаю цену
Мгновенной жизни, только с той поры
И понял я, что значит слово Счастье.
И дальше.
Молва, быть может, не совсем неправа,
На совести усталой много зла,
Быть может, тяготеет. Так разврата
Я долго был покорный ученик,
Но с той поры как вас увидел я,
Мне кажется, я весь переродился.
Вас полюбя, люблю я добродетель
И в первый раз смиренно перед ней
Дрожащие колена преклоняю.
Д о н а А н н а
О, Дон Гуан красноречив — я знаю,
Слыхала я; он хитрый искуситель.
Вы, говорят, безбожный развратитель,
Вы сущий демон. Сколько бедных женщин
Вы погубили?
Д о н Г у а н
Ни одной доныне
Из них я не любил.