— А они начнут? — спросил Марк, хотя последние два названия ему ничего не говорили.
— Начнут, будь уверен, — покивал халифатец. — Цены на оружие бьют все рекорды.
Хоть после падения Северова «свежие» новости до Гемины доходили редко, заявление Фаири не стало для Марка неожиданностью. Что-то подобное он и ожидал. Время Благородных домов прошло. Фактически статус кво поддерживался только потому, что это было выгодно государствам и корпорациям Центра. Но сейчас им всем явно не до фронтира. А это значит, что скоро и в пространстве начнется большой передел. Но на первом этапе лучше держаться от него в стороне. Пусть другие дома воюют друг другом, а он будет копить ресурсы: деньги, корабли, производства, людей. Это противостояние будет долгим и дом Фобос еще возьмет свое. Не сегодня, так лет через пять.
— Кто-то, не будем говорить кто, заработает еще немного кредитов, — только и заметил он.
Фаири в ответ только обезоруживающе улыбнулся.
— Тут ты не прав. Много кредитов. Очень много кредитов! Как у тебя с производством «Драгунов» и оружием? — деловито добавил он.
— «Астра» вышла на полную мощность.
— Это хорошо. Мне нужно десять тысяч штурмовых скафов и пятнадцать тысяч винтовок. Напомни, что там у тебя клепают?
— MKB-500.
— Тогда двадцать тысяч.
— Планируешь заключить сделку с графом Дане? — заинтересовался Марк.
— Планирую, — не стал скрывать Фаири.
— Где-то через неделю я могу поставить тебе требуемое. Если о цене договоримся.
— Два хороших друга, да не договорятся?
— Когда кто-то из семьи Соко говорит о дружбе нужно проверить карманы.
— Ха-х, — хлопнул себя по животу Фаири. — Ты не будешь в обиде, Марк. Моя семья ведет дела честно.
— И вы еще не разорились?
— С друзьями — честно, — добавил Фаири после недолгого молчания, — а со всеми остальными, как они того заслуживают.
— А враги? — заинтересовался Марк.
— С ними моя семья дел не ведет, мы не некроманты… О, вижу граф Корвус освободился. Удачно. Мне тоже стоит с ним переговорить. Еще увидимся.
— Мерзкий работорговец, — одними губами прошипела Джи. Весь разговор она простояла недвижимо, словно статуя, крепко сжимая кулаки. — Ненавижу!
— Ненавидь, — равнодушно кивнул Марк и строго добавил: — Но не смей ему вредить.
— Посадить бы тебя на нижние уровни Великого базара в рабские камеры, ты бы быстро изменил свое мнение.
— Вряд ли я увижу там, что-то новое, — отмахнулся он, вспомнив станцию «Арборвитэ», где проходил обучение клон с буквенным индексом и номером вместо имени.
PХ-132… РХ-077… Даже корпорация не знает, что все эти номера давно мертвы, остался только он — Марк Ортис.
— Сильно в этом сомневаюсь, — криво усмехнулась Джи, постепенно отходя от этой неожиданной встречи.
— Сомневайся, — краем глаза посмотрел на нее бывший номерной клон. — Но не трогай семью Соко и торговцев Абрадж аль-Бейт.
— Принято, твоя светлость, — хмуро кивнула она, стрельнув злым взглядом в спину Фаири и страстно жалея, что не может выпустить в нее пару пуль.
Марк же обдумывал эту странную встречу. В целом его план сработал и дом Лерн обвиняет во всем дом Шверт. Фаири и семью Соко обмануть не удалось, но они будут молчать. Не самый плохой результат.
— Как можно скучать в обществе такой красавицы, Марк?
Поняв, что опасность в лице будущей тещи миновала, Гней вернулся назад, приведя с собой не только свою невесту, но и сестру.
— Рад видеть вас виконтесса, — отмерев, слегка поклонился Марк сестре Гнея. — Позвольте представить вам самого молодого коммодора Военно-космических сил дома Фобос Джинну Хейс де Фобос.
— Не только самого молодого, но и самого красивого, — тут же влез Гней.
— Как можно при невесте делать комплементы другой женщине? — усмехнулся Марк.
— Действительно, как? — притопнув ногой, влезла в разговор Лидия.
— Привыкай, малышка, — притворно вздохнув, заметила Аэлла. — Мой пустоголовый братец волочится за каждой юбкой.
— И ты Брут! — вскинулся Гней. — Я всего лишь сделал заслуженный комплемент.
— Разве у тебя нет, кому делать комплименты? — выгнула бровь его сестра.
— Да-да, — подтвердила Лидия. Вырвав ладонь из руки Гнея, она схватилась за подол платья Аэллы, словно ища защиты.
— Осознал, принял, каюсь, — решил сразу сдаться Гней, сложив руки в молитвенном жесте. — Самая красивые из присутствующих, это моя чудесная невеста и замечательная сестра.