Глава 2
Глава 2
Для начала меня определили в какую-то каморку тут же, в промзоне. Здание явно нежилое, спасает только теплая погода. Две пришедшие девушки ловко избавили меня от волос на теле. Везде. Действовали с помощью воска.
Было больно.
Трындец как больно, если честно! Но меня предупредили, что если буду сопротивляться, к нам присоединятся парни, и дело все равно будет сделано, но только понравится мне еще меньше.
Так что терпела. Сцепила зубы, про себя проклиная Рафа, Бекбулата и этих двух живодерш, но молчала, только изредка ойкая.
После у меня забрали всю одежду, включая белье. После обмывания чуть ли не в тазике, мне выдали… нечто, лишь по недоразумению названное трусиками и бюстиком. Эфемерное кружевное изделие, не прикрывающее ничего. Еще несколько комплектов уложили в новенькую дорожную сумку.
Туда же отправились несколько нарядов, больше подошедших бы жрицам любви.
Подарок неизвестному Ахмаду, то бишь меня, завернули в короткое узкое платье с запахом, держащееся на одном лишь пояске. Платье сумело прикрыть лишь самый верх ягодиц, наклоняться в нем лучше не стоит, а из выреза, образованного слишком натянутой на моей груди тканью, то и дело вываливалась полуобнаженная кружевным бельем плоть.
Волосы намыли, начесали и оставили свободно струиться по плечам. Зеркала в каморке не нашлось, но я и без него представляю, как выгляжу. От образа распутной шалавы отделяет только почти полное отсутствие макияжа. Лишь губы слегка тронуты перламутровым блеском.
Бекбулат лично отвез меня к зданию тюрьмы, где содержится тот, кого мне предстоит развлекать. От страха у меня непроизвольно дрожали руки. Сцепляла их в замок, стараясь хоть немного притупить дрожь.
Была, признаюсь, мысль попросить помощи у сотрудников исправительного учреждения. Кажется, эти мысли слишком явно были написаны на моем лице, что и сыграло со мной злую шутку.
- Тебе лучше не пытаться играть со мной, девочка, - наклонился ко мне Бекбулат, когда машина уже остановилась прямо у ворот. Я с широко распахнутыми глазами смотрела на то, как тяжелые металлические створки разъезжаются перед нашим авто. – Как думаешь, многие могут позволить себе то, что могу я? – со значением спросил он, кивая на ворота. - Не стоит портить себе жизнь, - мягко посоветовал мужчина. – Будь хорошей девочкой, тогда, выйдя отсюда, просто уйдешь. Если нужна будет медицинская помощь – подлечим в лучшем центре. Я могу быть благодарным, девочка, - хищно улыбнулся он. - Лучше тебе иметь дело с благодарным Бекбулатом, чем с рассерженным и недовольным, уверяю тебя.
Что мне оставалось? Только кивнуть, внутренне холодея от слов о предполагаемой медицинской помощи. Куда меня везут? Что меня ждет там, за высокими каменными стенами казенного учреждения? Неужели никто не придет на помощь, если в том возникнет необходимость?
Словно во сне вышла из машины, поддерживаемая сильной рукой Бекбулата. Мужчина завел меня внутрь здания, провел мимо сотрудников и множества женщин с большими сумками и усталыми заплаканными глазами.
Мы прошли длинным коридором, освещаемым только светом тусклым лампочек высоко под потолком.
У обычной деревянной двери произошла небольшая заминка. Бекбулат коротко стукнул, спустя секунд десять послышалась возня. Дверь распахнулась. С той стороны на нас смотрел молодой мужчина в форме.
- Бекбулат Арсенович, - поприветствовал он. - Проходите.
Внутри от меня требовалось подписать несколько бумажек, прочитать которые не позволила сжимающая плечо рука Бекбулата. Наверняка синяки оставил. Мне в какой-то момент стало настолько страшно, что все равно. Просто страх перехлестнул все возможные барьеры, и наступила апатия.
Подмахнула бумажки, не вслушиваясь в тихий разговор мужчин.
Следом за нами пришли еще двое парней. Они несли тяжелые объемные сумки. Вот такой вот живописной композицией мы и перешли похожим темным коридором в другое место. Здесь меня оставили одну. Сумки парни занесли куда-то вглубь, я же так и стояла у входа. Бекбулат на каком-то этапе пропал. Как ни странно, без его пугающего общества стало еще хуже.
Передернула плечиками, стараясь согреться. За пределами этого жуткого места жаркое лето, а здесь, внутри холодно и сыро. Мое платьице, да и вообще вся одежда совершенно не подходят. Уйду я отсюда, кажется, еще и простывшая, это как минимум.
- Сумки сама разберешь, - очнулась, услышав голос парня в форме. Оказывается, он никуда не ушел, так и стоял у двери. – И как вас только сюда заманивают? – покачал головой сотрудник. – Ведь молодая, красивая, на хера приперлась?
Ответа он не ждал. С грохотом закрыл дверь. Услышала скрежет ключа в замке.
Отмерла.
Неуверенно двинулась вперед, желая осмотреться.
Крохотный предбанник перешел в комнату. Три на четыре, вряд ли больше. Кровать, тумбочка, узкий шкаф. В углу под потолком заметила телевизор.
Из комнаты попала в крошечную кухоньку. Холодильник, стол, два табурета; малюсенькая плита и небольшая раковина. Почти весь пол занимали принесенные сумки, судя по запаху, с едой.
Последняя дверь в санузел - душевой поддон и унитаз. Раковины нет. Очень скромное убранство для того, кто может себе позволить больше других, - вспомнила слова Бекбулата. Хотя, откуда мне знать, на что могут рассчитывать другие.
Обхватила себя руками за плечи, стараясь дышать размеренно. В этот момент дверь снова лязгнула, и я приготовилась к встрече с тем, для кого, собственно, и прибыла в это пугающее место.