Сам Бернесов не курил, а пил, в отличие от своих предшественников, очень умеренно. Искренне любил свою жену и двух дочерей и даже, по непроверенной информации, баловался стихами. Он попал в поле нашего зрения очень давно, когда был еще рядовым следователем в чине лейтенанта, взятым в КГБ после окончания Университета. Беркесов работал вдохновенно, как поэт, не вылезая часов по шестнадцать из своего кабинета. Никто лучше его не мог заставить жену дать показания на мужа, мужа — на жену, родителей — на детей и наоборот. Можете спорить со мной, сколько угодно, но такое по плечу только человеку с подлинным поэтическим вдохновением.
"Сотня Беркесовых, — проболтался как-то сам директор ЦРУ, — сделала больше для крушения коммунизма и Советского Союза, чем миллиарды наших долларов и все шестнадцать авианосцев". Директор был из бывших адмиралов. Поэтому я осмелился только сказать: "Да, сэр".
— Что-нибудь выпьете? — устало предложил Беркесов.
— Лучше покурю.
Беркесов поморщился. Табачного дыма он не переносил, но разрешил, заметив:
— Только не смолите одну за другой по своей привычке. Потом год нужно будет проветривать после вас…
— Не волнуйтесь, полковник, — заверил я, — при нынешних ценах на сигареты я давно уже избавился от своих дурных привычек. Вам все достается бесплатно, а мне приходится за все платить.
Беркесов покраснел. У него очень милая привычка краснеть и принимать обиженный вид.
— Можно подумать, — сказал он, — что вы мало заработали на аферах с нашей нефтью и цветными металлами. Вы думаете, если вы заткнули в свое время долларами глотку Крючкову, Рыжкову и Павлову, то ничего об этом неизвестно. Вы тут на полулегальном положении, а дела обделываете, как в своей колонии. А я живу на жалование.
— Да, — согласился я, — но получаете его в трех разных местах как консультант-венеролог. Но не волнуйтесь, полковник, скоро вам деньги будет девать некуда.
— Это почему же?
— У нас есть информация, что Койот приехал в Петербург, чтобы убить именно вас. А покойникам деньги не нужны.
Он засмеялся:
— Я слишком мелкая сошка, чтобы мною занимался Койот. Если он опустится до полковников, то быстро потеряет квалификацию.
— Я слышал на Лубянке, что вас скоро произведут в генералы, — проворковал я, закуривая.
Беркесов зарделся от удовольствия и, чтобы скрыть смущение, неожиданно перевел разговор на меня, видимо, желая за благую весть сделать и мне что-нибудь приятное.
— Вы меня все полковником называете, Макинтайр. А сами-то вы в каком звании?
Я засмеялся. Хоть кол им на голове теши, что в ЦРУ нет воинских званий, — не верят и все тут! Даже в официальных бумагах у них все время мелькают какие-то мифические полковники и майоры ЦРУ. А наша структура такова, что даже, если захотеть, то невозможно провести никаких армейских аналогий. Что же касается КГБ и Гестапо, которые создавались и росли подражая друг другу, то их главным недостатком была излишняя милитаризация, что делало эти службы очень эффективными в качестве орудия террора, направленного против своего народа, но совершенно беспомощными в обычной разведывательной и контрразведывательной деятельности.
Беркесов был полковником, но его недавний предшественник Носырев был генерал-полковником, что соответствовало нашему четырехзвездному генералу или полному адмиралу! Вот такими силами коммунисты боролись против собственного народа и теперь удивляются, почему их государство развалилось. Если бы они в городские управления сажали маршалов, то развалилось бы еще быстрее. Они этого так и не поняли и поймут не скоро. И слава Богу, нам легче работать. Помнится, лет семь или восемь назад они всерьез пытались узнать мое звание в ЦРУ и чуть не завалили свою очень хорошо законспирированную сеть в штатах Новой Англии, что было для нас весьма прискорбно, поскольку мы эту сеть использовали втемную в качестве одного из своих каналов. Вот такие дела. Беркесов смотрел на меня с хитрым прищуром и я, чтобы его не обижать, сказал:
— Сержант я по званию.
Беркесов поверил в это так же, как и в то, что Койот прибыл в Петербург, чтобы убить его. И правильно сделал. Я действительно соврал. В юности, когда у нас еще существовала воинская повинность, я был призван во флот, где служил радарным оператором и дослужился до старшего матроса. В этом звании, соответствовавшем армейскому капралу, я и демобилизовался. Так что, назвавшись сержантом, я прибавил незаконно себе минимум два чина. И мысленно обозвал себя "лжесержантом".