Между тем, войска валом переходили на сторону Дмитрия. На соединение к нему шла народная армия и казаки Украины. Народ бросил царя на произвол судьбы.
13 апреля 1605-го года Борис Годунов внезапно скончался. В Москве царили хаос и переполох. О смерти царя боялись объявлять. Названный Дмитрий уже во главе огромного войска с каждым часом приближался к Москве. Почуявшая свою власть толпа бросилась в Кремль. Караульные стрельцы даже не пытались ее задержать. Федор — сын и наследник Годунова — пытался образумить толпу, сев на престол в Гранавитой палате, поставив рядом с собой мать и сестру. Ворвавшаяся толпа стащила его с престола и стала убивать. Мария Годунова валялась на коленях, моля не убивать ее детей. Годуновых отвезли на позорных телегах и водовозных клячах в их бывший дом и поставили стражу. Схватили, избили и распихали по тюрьмам и темницам всех родственников и сторонников Годунова, ограбили и опустошили их дома, ограбили и избили немецких докторов. "И, — заключает летописец, — перепились до бесчувствия, так что многие тут же лишились жизни".
Через несколько дней специально отобранные убийцы во главе с Михаилом Молчановым явились в дом Годуновых, задушили Марию Годунову, зверски убили Федора, вывернув ему половые органы, надругались над царевной Ксенией, затем арестовали патриарха Иова, который продолжал, по выражению историков, "священодействовать" как ни в чем не бывало. Патриарха на простой телеге отвезли в Старицкий-Богородицкий монастырь. Народу объявили, что вдова и сын царя Бориса покончили с собой, приняв яд. Гроб самого Бориса вывезли из Архангельского собора и зарыли в убогом монастыре. Рядом с ним похоронили жену и сына без всяких обрядов, как самоубийц.
Путь на престол новому царю был открыт.
Даже враждебно относящиеся к Дмитрию русская и советская история не осмеливается утверждать, что Годуновых истребили по его приказу. Скорее всего это была творческая инициатива бояр из окружения Бориса, желавших таким образом выслужиться перед новым царем.
Кто бы ни был этот таинственный человек, назвавшийся царевичем Дмитрием — действительно Дмитрий или лихой авантюрист, ставленник Ватикана и Польши, очевидно одно — России, чей трон ему удалось захватить, он совершенно не знал. И это первое доказательство того, что он не был Гришкой Отрепьевым, прожившим в Москве всю свою жизнь и наверняка не совершившим бы и половины ошибок нового царя. Кстати, Григорий Отрепьев, именем которого пестрели грозные грамоты Бориса Годунова, клеймящие его как самозванца, и послания патриарха, предающие его вечному проклятию, никуда из Москвы не уезжал. Новый царь Дмитрий встретился с Отрепьевым. Они вместе стояли на Красной площади при огромном стечении народа, демонстрируя лживость и глупость прошлого режима. Кроме того, Дмитрий всенародно встретился и со своей матерью. Оба рыдали, обнявшись, друг у друга на груди. Это были еще не сталинские времена, когда по звонку из обкома или МГБ матери могли приказать узнать или не узнать в ком-то своего сына. При всей похожести, тогдашняя система была еще далека от того совершенства, к которому она пришла в будущем. Но повторяю, кем бы ни был этот таинственный человек, он прибыл в Москву, просто изнемогая от того количества благих намерений, которые он с собой принес.
Он не знал о будущей войне, но подсознательно хотел заключить мир, демонстрируя милосердие и простоту. Не тут-то было. Не успел он занять престол, как война вспыхнула с полной силой, поскольку новый царь, сам того не ведая, высказанными благими намерениями, только вдохновил своих противников, которыми автоматически стали все, кроме горстки его близких друзей и сторонников. Почти мгновенно был составлен заговор с целью свержения и убийства нового царя. Благодаря отлично налаженной системе доносов, заговор удалось раскрыть и схватить его организатора Василия Шуйского.
И тут царь Дмитрий совершил свою самую страшную ошибку. Шуйскому, уже положившему голову на плаху под топор палача, было даровано прощение. Так в Московском царстве поступать было смертельно опасно. Народ сразу понял, что новый царь какой-то ненастоящий, если у него не хватило духу казнить своего врага-заговорщика. А Дмитрий продолжает делать одну глупость за другой: он снимает охрану с Кремля, он общается с подданными, публично дает уроки фехтования и вольтижировки, выступает с многочисленными проектами преобразования и просвещения завязшего в непрекращающейся войне и стагнации сермяжного царства.