— Что случилось после того, как вы покинули школу? — спросила Сара, ее лицо стало обеспокоенным и помрачнело.
Вероятно, сейчас, новость о том, что ее партнер был не просто копом, а преступником, пошатнет мир.
— Он вывел меня в наручниках, немного покрутил, а затем приставил пистолет к моей голове, — вздохнула и потерла лицо руками. — Найл взбесится, когда узнает, что я разговаривала с вами.
— Нам нужно знать, где он, Бернадетт, — настаивала Сара, немного поддавшись вперед.
Константин, очевидно, не хотел, чтобы она была здесь, но Янг стояла смирно, все еще уставившись на меня, словно думала, что я — плохой парень в этой истории. Верно. Я буду плохим парнем, когда она узнает от надежного источника, что Найл сошел с ума и избил школьного администратора до состояния комы.
— Если бы я знала, где он, я бы вам не сказала, — ответила, что частично было правдой. Часть «если» была единственной ложью. Я точно знала, где Найл, там, где ему самое место. В шести фунтах под землей. Надеюсь, это страшно, быть засунутым в кроваво-красную атласную подкладку, пока он задыхался и возился с кислородным баллоном.
Мальчики сказали Найлу, что оказали ему добрую услугу. Но кислородный баллон не был этой добротой. Баллончик и закуски были другой формой пытки, той, что Найл сам для себя выбрал.
Кошмары о том, как он возвращается за мной, покрытый грязью и гнилью, промелькнули перед глазами, но я прогнала их. В реальной жизни люди не вытаскивают себя из могил, только в фильмах. Кроме того, хоть я и не спрашивала, уверена парни отправили кого-то из команды присмотреть за участком после нашего ухода.
— Почему нет? — мягко спросила Сара.
Я опустила руки на колени и подняла взгляд, смотря в ее глаза. Она купилась на мое дерьмо, но в ее взгляде было что-то еще, что-то, что пугало меня. Сара Янг ищет справедливости, и она не остановится, пока не найдет то, что ищет.
Я гадала, не совершили ли мы ошибку, недооценив ее.
— Потому что он убьет меня, как убил мою сестру, — огрызнулась, позволяя той самой, что ни на есть настоящей, самой что ни на есть праведной злости прокатиться по мне.
Вскочила со своего стула и выбежала из комнаты, игнорируя голос Константина, когда он звал меня.
Как только я вышла за дверь, то влетела в Билли Картер.
Мы застыли посреди коридора, смотря друг другу в лицо.
Я улыбнулась.
У меня было жуткое выражение лица, я уверена.
— Мой брат тебя уничтожит, — насмехалась Билли, вскидывая свои черные волосы, словно, не замечая метафорической короны на моей голове.
Видимо все еще не отошла от того случая в лагере, когда я вдолбила ее задницу в землю.
— Слишком поздно, — прошептала я, насмехаясь над ней самым мерзким и самым подлым способом. — Просто вспомни этот момент, когда я рассеку твое лицо в качестве возмещения, — постучала пальцем по уголку своих губ и продолжила идти, когда директор Ванн открыл дверь кабинета мисс Китинг и сопроводил Билли внутрь.
Когда я зашла в класс по английскому, мистер Дарквуд все твердил насколько политическими для своего времени были Шекспир и его творчество, бла, бла, бла. Кали тут же обернулась, чтобы посмотреть на меня, на глазах красная подводка, губы сжаты. Готова поспорить, она ожидала увидеться в какой-то момент с Найлом за последние десять дней.
Я вспомнила, что сделала пометку в голове: спросить Митча, знал ли он, что Кали ему изменяла. Готова поспорить, что не знал. Уверена, Кали не думала, что увидит меня вообще когда-либо живой после той пятницы.
Я продолжала улыбаться ей, когда скользнула на свое сиденье, и она задрожала, словно я только что до чертиков ее напугала. Может, она чувствовала, как я устала от ее дерьма? Черт, как устала от дерьма всех.
Долгое время пыталась быть хорошей. Так чертовски сильно старалась. Затем меня втоптали в землю из-за этого доверия, из-за этой веры. Но больше нет. Никто не хотел слышать мою часть истории, никого это не заботило. Так что я стала кем-то другим. И теперь кто-то волнуется больше, чем я. Я защищу Хизер, мисс Китинг и девочек, похожих на Алиссу Харт.
— На что смотришь? — наконец огрызнулась Кали, перебивая лекцию мистера Дарквуда.
О, и еще, она была той, кто изогнула шею, чтобы посмотреть на меня.
— Крикните «Хавок!» и выпустите псов войны! — прокричала, прижимая руки ко рту по обеим сторонам, прежде чем издать дикий вой.
Потребовалась секунда, но четыре других ученика в классе сделали то же самое, прижима руки ко рту, завывая.
Спустя минуту я услышала звонок, эхом раздающийся по коридорам, пока вся школа не оказалась наполнена звуками Хавок.
Глава 11
Каллум выл на передних ступенях, когда я шла по коридору после моего последнего урока на сегодня. В считанные секунды дюжина учеников завыли вместе с ним. Он повернулся ко мне с броской ухмылкой, на минуту из-за золотистого дневного света он стал похож на ребенка. Не стану врать, это зрелище выбило меня из колеи.
— Слышал, ты придумала эту гениальную идею, — сказал Кэл, когда я остановилась рядом с ним. Он не казался слишком встревоженным этим днем, наполненным встречами с копами, детективом и назойливой молодой женщины по имени Сара Янг. Каллум засунул руки накрашенными в синий ногтями в передний карман толстовки без рукавов. Она была черной с ярко-белым рисунком скелета. Единственный яркий цвет в его одежде — маленькое красное сердечко, напечатанное поверх настоящего. — Так просто, но так легко этим пугать людей.
— Ты такой жуткий, — поддразнила, принимая на себя роль всей группы и подкалывая Кэла за его странность. До всего этого он был довольно симпатичным, знаете? — Еще, какой на сегодня план и почему я не знаю о нем заранее?
— Что ж, во-первых, — поддразнил Каллум, делая хитрый шаг ко мне, обе его руки лежат глубоко в карманах. Он наклонился так близко, что я чувствовала запах его жвачки. Она была голубой и покрывала его язык, превращая этот милый розовый рот в нечто нездоровое. — Ты никогда не проверяешь групповой чат.
— Проверяю! — огрызнулась, вытаскивая телефон, и увидела последнее сообщение от Вика. После уроков забираем девочек, заедем в гараж. Я подняла взгляд и обнаружила, что Кэл начал ухмыляться. — Нечестно, сообщение пришло три минуты назад.
— Конечно, но так Вик всегда строил свои планы. В последнюю минуту. Сообщение или стервозность — два его единственных способа доставки информации.
Одарила Кэла особым взглядом, и он хихикнул. Я любила то, как морщились его глаза во время смеха.
— У тебя сегодня есть танцы? — спросила я, и он слегка покачал головой.
Когда парень наклонился вперед ко мне, почувствовала его резкий, ярко выраженный запах, похожий на тальк, лосьон после бритья и мыло.
— Не сегодня, — Каллум выдохнул напротив моей шеи, словно мог поцеловать, но в последнюю секунду выпрямился, чтобы вместо этого кивнуть Хаэлю. Кэл достал из кармана горстку ярких конфет «Скиттлс», выкинул свою жвачку в мусорное ведро, а затем закинул конфеты в рот. — Сегодня ты выглядишь радостным.
— Что ж, — проворчал Хаэль, ухмыляясь так широко, что, казалось, его лицо могло отвалиться. — Все еще ловлю кайф от того, что не застрял с Бриттани-гребаной-Берр на восемнадцать лет.
Он снова рассмеялся, а затем замер, когда несколько девочек из средней школы продефилировали мимо, размахивая волосами и позволяя их коротким юбкам развеваться по ветру.
— Эй, Харбин, мы слышали ты чудом не обрюхатил сучку из школы Фуллера, — крикнула первая, и я смутно узнала ее из круга Билли Картер. Она в их группе, в этом нет сомнений.