Я видела тонну секс-игрушек в спортивной сумке в отеле, но Вик никогда не предлагал попробовать их со мной. Сейчас он слишком одержим. Может позже, подумала, когда его бедра бились о мою задницу, а я неконтролируемо стонала.
Уверена, всееее парни слышали нас сейчас.
Виктор наказывал меня своим членом, заставляя стол сдвинуться на несколько сантиметров и врезаться в стену. Здесь не было никакой отдачи, и я лишь тонула в ощущениях. Едва могла дышать от того, как хорошо он заполнял меня.
Оргазм подступал, но казался недосягаемым. Я хотела, чтобы моего клитора коснулись сейчас же.
— Вик, — единственный звук, который смогла издать. Его гребаное имя. — Я ненавижу тебя.
— Слишком плохо. Я очень сильно люблю тебя, чтобы отпустить, — Виктор выскользнул из меня, а затем потянул за волосы назад, разворачивая и поднимая на стол.
Одна рука обхватила его шею, другая скользнула между нами и нашла клитор. Он толкнулся в меня, пока я терла себя до исступления, чувствуя, как оргазм возвращался с двойной силой. О, боже, это будет хорошо…
— Моя, — Виктор потянулся между нами и взял меня за запястье, останавливая от доведения себя до кульминации.
Он положил меня на стол, облизал свои пальцы и занялся клитором. Одновременно с этим продолжал трахать, освобождая мои руки, чтобы могла задрать футболку и схватить себя за грудь. Если бы один из других парней был здесь, чтобы заняться этим вместо меня.
Групповой секс.
Я бы хотела что-то такое. Мне только…нужно было понять, как уговорить Вика.
Пальцы разминали мою грудь, когда Вик обнаружил волшебную точку на моем клиторе, и использовал естественную смазку тела, чтобы потереть меня.
Его член разжигал это идеальное трение, и я лишилась рассудка. Спина выгнулась на столе, когда рваный стон вырвался из горла, заставляя веки трепетать, а тело пульсировать.
— О да, скажи мне, кто здесь король, — простонал Вик, врезаясь в меня еще несколько раз, прежде чем выйти и кончить.
Его горячее семя покрывало мой живот и чашечки кружевного лифчика, пока я лежала там и задыхалась под ним. Не уверена, что смогла бы двигаться сейчас, даже если бы захотела.
— Ты — кусок говна, — прошептала, но мои мышцы были такими вялыми, что я даже не могла сесть.
Вик склонился надо мной, ухмыляясь, как кот, получавший порцию сливок.
— Я принесу тебе чистую одежду, — сказал он, вытаскивая пачку сигарет из своего заднего кармана, пока штаны все еще свисали, прикрывая задницу. — А потом ты скажешь остальным засранцам, что мы поговорили и я разрешил тебе трахнуть их.
— Ты, что? — ошеломленно спросила я. Мне лишь…нужна минута. — Серьезно?
— Мгм, — Вик все еще был внутри меня, ладонь лежала на моем животе. — Но ты не забеременеешь от них. Такова сделка: ты продолжаешь принимать таблетки. Когда мы будем готовы к детям, я осеменю твою матку первым. Она принадлежит мне.
— Слезь с меня, — прорычала и он наконец отступил назад, смеясь и с ухмылкой наблюдая, как я пыталась сесть, словно наслаждался плодами своего труда. — Моя матка принадлежит мне, первобытный ублюдок.
Виктор лишь хихикнул и поправил свои штаны.
— Да, моя королева, — ответил, но это было совсем неискренне. И он хотел вложить оружие в мои руки этой ночью? Хах. Не самый разумный выбор, как по мне. — У нас есть черные треники и толстовки для нашей маленькой экскурсии этой ночью. Секунду, — он указал позади меня, доставая сигарету изо рта другой рукой. — Там ванная, так что можешь привести себя в порядок.
— Желаю тебе самого худшего, — прорычала я, скорчив рожу, когда посмотрела вниз на свою грудь и испорченные штаны. — И ты должен мне поход по магазинам. Это были мои любимые штаны.
— Что угодно для моей жены, — согласился Вик, подмигнув мне, прежде чем выйти из комнаты, когда я пошла пописать.
Последнее, что мне нужно — это мочекаменная болезнь, а я к ней очень склонна. Если буду пить много газировки, то заработаю и такое. Добавьте грязный секс с кучкой засранцев? Мне совсем не хотелось бы принимать антибиотики, спасибо.
Вскоре Виктор снова появился, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку, пока смотрел, как я подтираю себя внизу.
— Нужна помощь с твоими сиськами? — спросил он, и я ударила его локтем в живот так сильно, как могла. Вик проворчал, но на этом все. Даже не согнулся. — Держи, —протянул мне спортивную сумку, и я поставила ее на туалет, доставая черные треники и толстовку, как и было обещано. Ни лифчика, ни трусиков, но переживу.
Одевшись, я собрала свои волосы в конский хвост и бросила испорченную одежду в сумку, чтобы взять с собой. Виктор ждал у двери кабинета, зажигая очередную сигарету. Снова непрерывное курение. Значит, он чертовски нервничал.
Настежь открыл дверь и вышел с наглостью, заложенной в его ДНК.
— Внимание, — крикнул он, когда Оскар подошел к открытому гаражу, ожидая приказов своего босса. Кэл, Аарон и Хаэль все еще стояли в углу, сплетничая и успевая курить. — Берни и я только что пообщались, — он поднял руку и загибал пальцы. — Во-первых, никаких детей. Это моя работа. Во-вторых, я не судья. Решайте сами свое дерьмо.
— Что, блять, ты пытаешься сказать? — спросил Аарон, моргая, словно не верил в происходящее.
— Я говорю: вы сами можете решить, что для вас означает термин «девушка Хавок». Не стану останавливать вас, — Виктор замолчал и покачал своей головой, проводя пальцами по фиолетовым волосам. — Никогда не говорите мне, что не делал для вас что-то приятное, — пробормотал, пока сигарета свисала на губах, когда он позволил своему темному взгляду пройтись по остальным парням Хавок. Это чертовски унизительно, так как я стояла там со взглядом «мне только что выдолбили все мозги». — Я — муж Бернадетт. Но еще я срединная буква Хавок. Вы знаете, что я всегда выбираю нашу семью, — он поднял свою руку и свободно указал чернильными пальцами. — Выясняйте свои отношения в свое время, только не вмешивайте их в мои.
Виктор направился к двери гаража и вышел в ранний вечер цвета фиолетовой акварели.
Я вышла из кабинета, поправляя мешковатые треники. Волосы на затылке зашевелились, предупреждая о том, что четыре очень разных, очень голодных мужских взгляда только что остановились на мне. Тише, мальчики, подумала, доставая очередную пачку сигарет, которую Вик дал мне, и зажгла одну. Да, да, это мерзкая, грязная привычка.
Вы думали в моей истории есть хоть что-то чистое?
— Что ж, это было неожиданно, — пробормотал Хаэль, медленно проведя языком по нижней губе.
Выражение его лица — голодное и дикое одновременно — не удивило меня. А вот выражение Оскара — да. На нем промелькнуло отчаяние, прежде чем он прогнал его и отвернулся.
— Подготовься. Мы уезжаем через пятнадцать минут, — он ушел за Виком, когда я с улыбкой повернулась к Аарону, Хаэлю и Кэлу.
— Хотела бы я знать, куда мы едем, — проворчала, но потом пришлось снова отвернуться и прикрыть рот рукой.
Виктор только что…он только что сказал мне поиграть с мальчиками? Я подпрыгнула, когда рука опустилась на мое плечо, хотя по нежности прикосновения уже могла сказать, что это Аарон. Это странное мерцание снова овладело мной, как молния во время летней грозы. На этот раз знала, что это было — счастье.
— Мило, что он думает будто мне нужно гребаное разрешение, — порычал Аарон, скользя руками вверх и вниз по моим, прежде чем оставить их на плечах. Он сжал меня сильными пальцами, работая над некоторыми узлами в теле. — Но это то, что он только что сделал, так ведь? Дал нам свое темное и нежеланное благословение.
— Уверена, что так и есть, — сказала я, с трудом веря в услышанное.
— Эй, Берни, — позвал Каллум, и я бросила взгляд через плечо мимо Аарона прямо туда, где он стоял с горсткой арахиса в ладони. Парень держал упаковку с остальным арахисом в другой руке. — Ты когда-нибудь слышала термин «генг-бенг»[13]?