— Эй, Кэл, — начала, взяв с пола выброшенные брюки и достав блеск для губ.
Я нанесла его, но только для того, чтобы притвориться, что не интригую. Вполне уверена, он знал, что так и было, что буквально нацелилась на его член, но, по крайней мере, можно было проявить немного хитрости, правда?
— Да? — проворчал он в ответ, поднимая свой лазурный взгляд на мое лицо.
На шее Каллума были шрамы, они светились серебро из-за падающего сверху света, этот эффект особенно усилился, когда он сел на корточки и посмотрел на меня.
— Прости, если заставила тебя чувствовать, что ты мелькаешь на заднем фоне или, если обидела тебя, позволив Оскару…
— Нет, — сказал он, голос был тверже обычного. Его отчетливый хриплый тон звучал еще сильнее, и я вздрогнула. — Я люблю быть на заднем фоне. Люблю быть в тени. Именно там мне комфортно, — он поднялся на ноги и протянул руку. Легкая ухмылка появилась на его милом розовом рту. — А Оскар…что ж, не могу сказать, что не завидую, но он нуждается в тебе, Берни, — Кэл замолчал, когда я подняла свою руку и вложила в его. Татуированные пальцы обвили мои и потянули, пока я не встала на ноги. — Мы все нуждаемся.
Какое-то мгновение Каллум держал меня, а потом отошел, чтобы включить плейлист. Подождал, пока я не встану в центр комнаты, а потом нажал «воспроизвести». Как только из колонок начала просачиваться музыка, я знала, что слушаю.
Besomorph, RIELL — Redemption.
— Просто следуй за мной, — скомандовал он, и здесь, в его королевстве, в его власти, я была бессильна сопротивляться.
Мы кружились, головы были опушены, взгляды устремлены друг на друга. Каллум так чертовски напряжен. Я пыталась, как могла, встретиться с ним лицом к лицу. Это было сложно. Парень слился с тенью, делая себя невидимым, и все же…он — извержение, ждущее своего часа.
Наши балетки порхали по полу, когда тела двигались почти в идеальном унисоне. Это не легко, но очень старалась соответствовать его шагам. Каллум мог чувствовать бит так, как я никогда не смогу. Он так много всего понимал о собственном теле.
Я чувствовала, что никогда на самом деле не знала себя. В конце концов было трудно вспомнить, что вообще-то хоть что-то принадлежало мне. Так много людей хотели отнять это у меня и использовать для себя. Думаю, я просто отсоединила мозг от остальной своей части.
Каллум сделал шаг ближе, я повторила за ним, поднимая ладони. Мы едва ли прижали наши руки друг к другу, прежде чем он повернулся и сделал маленькое вращение, протягивая мне руку. Я секунду смотрела на нее, а потом пробралась вперед на носочках и ухватилась за него. Каллум притянул меня ближе, пока не встали лицом к лицу, проводя своими пальцами по краю моей челюсти. По его лицу стекал пот. По моему тоже. Я вся им пропиталась.
Его руки обняли меня за талию, подняли меня лишь на пару сантиметров от земли, а затем закружили нас в очередном круге. Он опустил меня, но лишь не секунду, а затем поднял еще выше, ловя за таз и закручивая нас в очередном круге.
Когда Кэл позволил моему телу скользнуть вниз по его, я чувствовала твердость его члена под трениками. А еще его дух: словно наши души танцевали одновременно с нашими телами, соприкоснувшись друг с другом и рассыпаясь. Вот такими мы были годами. Вместе и в то же время разлучены, нежный танец чувств и обстоятельств, которые только сейчас приходят к развязке.
— Сосредоточься, — выдохнул он, когда мои пальцы скользили вниз по его обнаженной груди.
Почувствовала головокружение и странное ощущение, когда Каллум отпустил меня и выполнил серию впечатляющих прыжков и вращений, его ноги оказывались над моей головой. Он танцевал вокруг меня, когда я повернулась, все время пытаясь удержать на нем взгляд. Его тело двигалось так быстро, что казалось нереальным. Мое дыхание участилось, сердце колотилось, зрение сузилось до одного-единственного булавочного укола.
Совершенно понятно, что он выступает для меня и только для меня. Этот танец не предназначен ни одной другой женщине.
Каллум снова протянул руку, и на этот раз притянул меня ближе для нормального вальса. Его ноги встречались с моими, толкая назад, ведя вперед утонченно. Он отвернул свою голову от меня, заставляя нас кружится еще, еще и еще.
Когда он сжал мою правую руку своей, переплетая пальцы, а другой держал меня за бедро, я слышала, как в песне наступал проигрыш. Каллум вытянул руки, отталкивая меня назад, а затем притянул вперед. Опустил меня на спину, раскачивая влево-вправо, пока волосы рассыпались по полу, затем снова поднял меня и взял за обе руки.
Притянул меня вперед, ноги были между его, пока не оказалась почти под ним. Я смогла держать свои мышцы напряженными, чтобы двигаться так, как он хотел. Кэл снова поднял меня, притянул ближе, а затем опустился на колени, укладывая под себя, мои ноги оставались между его ногами.
Он потерся своим телом об мое несколько раз, моя правая рука все еще удерживалась его рукой, голубые глаза смотрели на меня.
Кэл скатился с меня, а потом сел на колени, теперь его тело было перпендикулярно моему. На этот раз, когда он предложил свою руку, я поползла к нему. Оставшийся путь он потащил меня по полу, и я обвила своими ногами его талию.
Упала назад и он последовал за мной, садясь на пол и глядя прямо в глаза. Немного пота стекало с него на меня, но мне было все равно. Просто хотела, чтобы он, блять, поцеловал меня.
Песня снова замедлилась, и Каллум отстранился назад, поднимаясь на ноги и танцуя вокруг меня, словно поклонялся на каком-то мрачном алтаре. Я просто не ожидала, что буду его злой богиней. Дыхание затуманило пол, когда повернулась на бок и наблюдала за ним. Он настолько мрачно прекрасен, настолько извращен и сложен. Почему я не знала большего? Это все, чего я хотела, знать все.
Он вернулся ко мне, затем потянул на ноги так же легко, как человек может вздохнуть, Кэл прижал мое тело к своему, подбадривая потереться об него, наши бедра двигались вместе, словно мы трахались. Я была более мокрой, чем обычно, соски затвердели, сердце бешено билось.
— Каллум, — пробормотала, потому что сейчас хотела только его. В любом случае нам не стоило так долго быть вместе. И я действительно, действительно должна была переспать с ним раньше, чем с Оскаром. — Пожалуйста.
Он не ответил, проведя руками вниз по моим бокам, а затем делая шаг вперед, из-за чего я по наитию сделала шаг назад. Каллум обнял меня за талию обеими руками, и я интуитивно наклонилась назад, позволяя себе стать невесомой. Он снова уложил меня, накрывая мое тело своим, снова потираясь об меня.
— Если это будет стоить моего тела, моего будущего в танцах, чтобы быть с тобой, тогда это стоит всего, — песня закончилась, когда Кэл прижался губами к моей ключице, пробуя пот на моей коже. Началась следующая — на этот раз это был ремикс песни Besomorph — «Sweet dreams» — и ее тональность была идеально мрачной и чувственной одновременно. — Стоит каждой сломанной кости, — снова прошептал Кэл, голос был хриплым и низким. Он поцеловал меня вниз по груди, пока не дошел до пропитавшейся потом майки, которую я носила.
Слишком много для урока танцев.
Видимо я получу немного другой урок.
Кэл очень аккуратно снял майку, оставляя меня в спортивном лифчике. Он отбросил майку и продолжил, его рот с поцелуями опускался вниз по моему животу.
— Стоит моего голоса, — продолжил он, целуя шов на моих леггинсах. Он начал посасывать и целовать мой клитор через ткань, доводя до полного изнеможения, пока покусывал и дразнил его своими зубами. — Стоит моей невинности.
— Прекрати, — простонала я, хватая его за светлые волосы.
Как только пальцы запутались в этих золотистых волосах, Кэл издал горловой стон, что заставило извиваться под ним. Это звук был похож на поцелуй ночи, на трюфель из темного шоколада, тающий на языке. Внезапно это было все, о чем я могла думать: как снова заставить его так простонать ради меня.
Дрожащими руками я расстегнула молнию его накидки и провела пальцами по груди, дразня его шрамы, а затем потирая его соски большими пальцами. Он снова застонал для меня, накрывая мои руки своими и подбадривая касаться его больше, проследить каждый шрам, понять каждое несовершенство.