– Год прошел. Пора бы забыть старые обиды, – насыпая в плошки густую похлебку с кусками соленого мяса и непередаваемым пряным ароматом, хмыкнул Рейм.
– Такие обиды не забываются, – цокнул языком Тео и почему-то подмигнул мне. – Ты задел его честь.
Мне от такого неожиданного внимания стало как-то не по себе. По сути, я еще не совсем отошла от стыда, связанного с выдуманным именем. Это надо же… А ведь я считала Анну вполне приличной девушкой. А вот оно как оказалось на самом деле. Так тут еще и подмигивает мне почти незнакомый человек с непонятной целью.
– Боюсь спросить, что такого случилось в прошлый раз, – спросила я, взглянув на предводителя, а это несомненно было так.
Это легко и быстро угадывается. По взглядам, по тому, как перед этим мужчиной отчитывались. Именно отчитывались, а не ставили в известность.
И в общем-то не особо надеялась на ответ. Как я поняла из проникновенной вступительной речи, вопросов здесь не любят. И тем более была удивлена, когда ответил он сам.
– Он проиграл в кости свою любимую кошку, – обронил Рейм, оторвавшись от еды и посмотрев на меня прямо.
Уголок его губ поднялся в намеке на улыбку. И я невольно, словно зачарованная улыбнулась в ответ. И в этих огромных темных глазах мелькнуло что-то… Чую за таким коротким пояснением довольно красочная история.
– Кошку… – повторил Тео, хмыкнул и поправил, явно намекая на нечто иное. – Кошечку, скорее. И смертельно обидел и ее, и его, когда великодушно решил ее оставить хозяину. Он не простит тебе это.
– Ему плевать на всех своих любовниц вместе взятых, – вмешалась Сьяра. – Бесится потому, что не понял, где ты его обманул и как. И пожелает возмездия. Ставки будут подняты и отвертеться не получится, если мы и правда хотим попасть в Транарх.
– Может и так. Но ты ведь помнишь, что удача меня еще не подводила? – не глядя на Сьяру спросил Рейм.
И на этом разговор был окончен. На очень высокой, нужно сказать ноте. И она мне не понравилась особенно.
И этот тяжелый шлейф недосказанности тянулся за мной и теперь, когда мы приближались к вратам Триора. Древнейшего из городов запада.
– Прекрати дергаться, – с тихим свистом сквозь зубы посоветовала мне Сьяра, едва мы приблизились к воротам. – Веди себя, как и полается южанке. Глаза в пол, ни слова с уст. Но плечи расправь, ты не рабыня.
Интересно, как это вообще сочетать? Наверное, такому учат с детства. И на меня ее наставления подействовали с точностью наоборот. Вместо того, чтобы расправить плечи и изображать легкость, я плотнее закуталась в светлый платок. Хоть казалось, куда больше. Меня почему-то и так нарядили в южные одежды оставив открытыми только глаза. Да и глаза после того, как Тео подвел из сурьмой, перестали быть моими.
И все равно я нервничала страшно. Казалось, что вот сейчас меня точно узнают. Вот-вот и вернут отцу. И тогда… тогда я лучше умру, чем вернусь в Ньеркел и стану очередной заложницей убогой политики лорда Ньера.
Подумала, вздрогнула и на всякий случай еще прошептала простой заговор для отвода глаз. Меры предосторожности не бывают излишними.
Стражники окинули нас скорее оценивающими, чем внимательными взглядами. Словно на въезжающих в город вещали ценник. И я не ошиблась.
Рейм тут же бросил мешок, звякнувший монетами одному из них, весьма отвратительному типу, поймавшему плату на лету. И тот довольно усмехнулся, принялся сразу же пересчитывать монеты, пока второй, более молодой и юркий, взялся осматривать лошадей и наши пожитки. Их оказалось немного, но стражники не спешили, несмотря на полуденный зной и немалую очередь.
– Слышал, Рейм, – между прочим, обратился один из стражей к нашему предводителю. – Стражи из Ньеркела в Триоре. Ищут кого-то. Девку какую-то, вроде. Ничего про это не слышал? Ты же в той стороне был?
Проклятье. У меня сразу после этой мысли возникло непреодолимое желание сбежать, куда подальше. Но кто позволит? Самая прозорливая из нашего разношерстного отряда Сьяра ловко заступила мне дорогу. Догадалась, что это за мной? Боги! А если сдаст меня за деньги?
– Стой. Никто не станет тебя проверять, – прошептала она.