Амир присвистнул, заставляя вновь повернуться к нему лицом. Сидит с довольной рожей и вертит стакан с янтарной жидкостью в руке.
- Да, брат. – Он поднимает виски и подмигивает. – Видимо, связываться с дочкой врага – это у нас семейное.
- А вообще ты молодец, Богучаров, - с улыбкой сказал Волков, наливая нам кофе у себя в кабинете, - я давно хотел придушить этого гаденыша, но ты выбился в лидеры. – Майор подал мне чашку и устроился напротив, прикуривая сигарету и делая глоток бодрящего напитка. – Я пообщался с верхушкой, пока тебя не было. Прикрыл твою голую задницу. Все-таки практически родственники, можно сказать. – Волков потер свой жирный подбородок в то время, как я боролся с усталостью и жутким желанием поспать. – Все следы вы мастерски замели, но вот Андрюха. Он ведь не успокоится. Этот бесбашенный тип попьет нашей крови.
- Я знаю. – Отпил немного кофе и прищурился, думая, как предугадать действия младшего Зарецкого.
- Даже не пробуй мыслить, как он. Не получится, Тагир. – Майор втянул в себя едкий дым, а я провел рукой по лицу, отгоняя усталость прочь. Не сейчас. В данный момент нужно решить проблему, или хотя бы продумать варианты ее устранения.
- Нам же нужно как-то понять, чего от него ждать. – Выпил кофе и поставил чашку на стол, скрещивая руки на груди. Зарецкие те еще суки, но на каждого можно найти управу. Уж я-то знаю.
- У меня есть предложение. – Начал Волков, затушив окурок в пепельнице. – Но тебе оно может не понравиться.
Вот почувствовал жопой, что не к добру его командирский тон. В голове майора всегда копошились разные тараканы, но именно они помогали вылазить из передряг с наименьшими потерями.
- Какое? Майор, не тяни кота за причиндалы. У меня нет желания играть в угадайку. – Сказа нервозно, потому что недосып и виски у Амира сказывались негативно на организме. Готов был уснуть прямо здесь, но сдерживал себя.
- Твой отец общался с их семейкой, причем плотно. Ты не застал этот момент, но Арсений может помочь. – Я усмехнулся. Серьезно? Батя. Потер переносицу и отрицательно покачал головой. Нет, он ничем нам не поможет. Наш полоумный старикан и двух слов связать не может, а что тут говорить о полноценном плане.
- Исключено. Это не тот вариант, майор. Не тот. – Протянул, постукивая пальцами по столу. После смерти матери и сестры папашка вливал в себя водку литрами. Не мог простить себя за трусость. За побег. За их смерть. Еще и Амир напал на него, обвинил во всех смертных грехах и послал к чертям, не желая общаться. Я-то смог проломить стену, а отец так и остался за чертой. Был для брата редкостной скотиной, которую стоит обходить стороной. Я думал, что он попьет и успокоится, но нет. Папочка совершенно слетел с катушек и чуть не повесился в собственном кабинете, на той же люстре, где когда-то была Лилия.
Я успел. Вовремя вытащил его из петли, только это не спасло от потери рассудка. Теперь он лежал в психушке. Проходил лечение, и многие пытались плести интриги вокруг семьи Богучаровых, лезли в душу и писали гадкие статьи. Правда, в свет вышла лишь одна. Та, где подробно описывался этот момент, и автором была чертова Лия Бонд. Как же меня взбесил ее длинный и острый язычок. Она не скупилась в выражениях, и именно поэтому меня это задело. Насрать, что девка выдала инфу об ОДК. Меня это меньше всего волновало. Бондарева задела святое. То, что я не позволял трогать никому.
- Ты подумай. Попытка не пытка, Тагир. – Волков тяжело вздохнул, а я никак не реагировал на его слова.
- Найду другой выход. – Поднялся и поправил пиджак, протягивая менту руку. – Спасибо, майор! Буду должен.
- Брось, Тагир! Я всегда помогаю ради процветания нашего дела. Лишние конфликты между членами ОДК – геморрой, который у нас один на всех, поэтому стоит беречь от него жопу. – Мы пожали руки, и я с усмешкой на губах покинул кабинет Волкова.
Его слова звучали всю дорогу домой. Я сразу побрел в душ, где долго стоял под теплыми струями воды, вспоминая, как обняла меня Амалия на прощание. В этом жесте было что-то нежное, пугающе нежное. Последние полчаса в доме брата я провел с малышкой Лили, а Лия наблюдала со стороны и загадочно улыбалась. Чувствовал себя картиной в галерее, которую все рассматривают и диву даются. Не такого прощания я хотел, но время неумолимо заставляло вернуться. Ради семьи стоило постараться. Волков никогда не подводил. Его задница всегда страдала первой, если случались подобные инциденты, поэтому майор хитрил, как мог. Умело, ловко и так, что никто и никогда ни к чему не мог подкопаться.