Валерка орал, как ненормальный. Охрана носилась, а я медленно опускался, держа на руках отца. Мертвого отца. Этот тот момент, к которому человек никогда не готов, и я не был исключением. Я мог видеть мертвым кого угодно, но не того, кого боготворил и старался спасти от смерти. Сжал его в руках, и почувствовал, как область груди разрывает от боли. Руки сами разжались, и бездыханное тело отца упало на кирпичи, поднимая вокруг облако пыли. Чьи-то голоса смешались в один единственный гул. Ощущал, что сердце бьется через раз, и опустил голову. Рубашка стремительно приобретала красный цвет, и я не мог дышать.
Рухнул рядом с отцом и смотрел в небо. Чистое. Ни единого облачка. Солнце сегодня светило особенно ярко, словно в последний раз. Я так долго берег его от самого себя и убил этим. Веки сами опускались, но вдруг кто-то усиленно начал трясти меня, заставляя посмотреть. Перед глазами была муть. Все расплылось. Небо. Лицо человека, что пытался до меня докричаться. Наверное, это был Бычара. Я не мог разобрать.
Я помнил эти ощущения. Так уже случалось в тот день, когда я услышал крики сестры и выбежал в гостиную. Получил пулю и практически умер, но Амир приехал вовремя, а теперь что? Нас всех здесь положат, и брат только обрадуется. Больше не будет тех, кто подставлял его семью под удар. Это хорошо. К лучшему…
- Тагир, сука, не закрывай глаза! – Ворвался в уши отдаленный голос Валерки, который нависал надо мной и махал перед глазами пальцами. – Говори что-нибудь. Сука! Где эта гребаная скорая?! – Старался моргать, но желание уснуть было сильнее, чем что-либо другое. – Тагир, брат! Живи. Ты же живучий гад. Давай, открой глаза! Тагир! Тагир! – Бычара орал сквозь какую-то пленку. Его голос затихал, а светлое небо превращалось в ночное, на котором нет звезд и луны.
Темнота. Она слишком быстро окутала меня. Сил сопротивляться больше не было. Голоса пропали, ощущения тоже, и я провалился в какую-то яму, где не чувствовал ничего.
Три месяца спустя
- Что там? – Спросил нервно, глядя на Валерку, который внимательно отсматривал материал, что нам любезно предоставили. От напряжения в грудной клетке заныло, и я выпрямился. Начал измерять комнату шагами. Если и здесь ничего не будет, то все. Можно больше не искать Лию.
- Ее нет. Тагир, это дохлая затея. – Бычара откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. Мы просидели за компьютером больше двенадцати часов, шерстя видео, но Амалии не было не на одном кадре. Она просто исчезла. – Смирись, брат. Наверное, девчонка утонула. Течением унесло вдаль, и… Не знаю… - Друг потянулся за стаканчиком с кофе, а я устало провел по лицу рукой.
Все. Последние зацепки потеряны, а я так и не смог найти журналюгу, которая залезла в душу. После смерти отца Лия снилась мне каждую ночь, терзала и просила найти ее, а я не мог. Всесильный Богучаров оказался никчемным в поисках женщины, которой хватило наглости сбежать. Вот так просто. Зацепить и исчезнуть, словно ее и вовсе не было в моей жизни.
- Ты поедешь к Амиру? – Спросил Валерка, а я отрицательно мотнул головой.
Плохая мысль, если учитывать то, как мы в последний раз пообщались, то не стоит тыкать в зверя палкой. Я очнулся в больнице и увидел перед кроватью Амира. Он не был рад тому, что отец погиб, хотя в порыве гнева желал ему смерти. Братишка обвинил меня во всех грехах и уехал к себе. Я пытался с ним поговорить, когда выписался, но все закончилось очередной гневной тирадой.
Хреново. Мне было хреново, и дело не в физическом состоянии. Я потерял единственного человека, который понимал и принимал таким, каким сам вылепил. Я пожалел, что пошел у отца на поводу и забрал его из психушки. Лучше бы он и дальше там сидел, но был цел и невредим. Добивало осознание того, что из-за моих дел пострадала Амалия. Наверное, если бы я увидел ее труп, то успокоился и не ковырялся в собственной гадкой душонке, ища там надежду. Нас перестрелял снайпер. Не тот, которого мы наняли. Нет. Другой.
Зарецкого тоже положили. Выжил только я. Опять. Благодаря какой-то сраной случайности. Жаль, что радости я от этого не испытывал. Теперь у меня нет семьи. Только Валерка находился рядом и помогал, но и его не хотелось подставлять под удар. ОДК затеяло чистку. Об этом мне сообщил майор. Члены организации слишком часто переходили друг другу дорогу, вызывая материальные потери. Чего стоила одна сорванная поставка…