Разве нам позволено было флиртовать с парнями, если это был какой-то аукцион? Мне была ненавистна сама мысль о том, чтобы даже попытаться продать себя. Вся эта ситуация была плоха сама по себе, но не продавать же товар до того, как на него сделали ставку? Невозможно. Как я должна была конкурировать со всеми этими королевами красоты?
Вышел еще один парень с наушником, внимательно оглядывая толпу.
Только не я. Только не я. По крайней мере, пока.
Я выдохнула, когда взгляд его глаз скользнул мимо меня и остановился на женщине, смеющейся над двумя парнями. Он подошел к ней, подал руку, и прежде чем увести, она что-то успела сказать обоим парням. На этот раз человек с наушником пошел не направо, а налево. Они с женщиной направились к лестнице.
Ага. Он ведет ее обратно на улицу. Знала ли она об этом?
Через несколько минут то же самое произошло еще с двумя женщинами, которые смешались с мужчинами в толпе.
Каждый раз, когда парень в костюме приходил осмотреть толпу женщин, мой желудок сжимался. Я поставила стакан на мраморную подставку, чувствуя, что мне уже не так жарко. Все это было плохой идеей. Мне было холодно и жарко одновременно, а руки покрылись мурашками. Меня прошиб холодный пот, и я понадеялась, что косметика Сьерры была не из дешевых. Я промокнула испарину вместо того, чтобы сильно тереть, надеясь, что синяки останутся скрытыми еще некоторое время.
Как раз в тот момент, когда я подумала о том, что поход в туалет - хорошая идея, старикан в подтяжках уселся рядом со мной и сказал что-то по-итальянски.
Я отрицательно покачала головой.
— Я не говорю по-итальянски, — сказала я, мой голос был близок к тому, чтобы выдать, как сильно я нервничаю и меня уже начинало мутить.
— Ах, — сказал он почти со вздохом. — Как вы себя чувствуете?
Добрые глаза под стеклами очков впились в мое лицо, и я не почувствовала необходимости лгать.
— Честно? — выдохнула я. — Не очень хорошо. Это все нервы.
Он кивнул в ответ.
— Я Тито. А вы кто?
— Ма… Сьерра. Сьерра Андруцци.
Его глаза под стеклами очков стали щелочками, и он склонил голову набок.
— Сьерра Андруцци, — повторил он.
— Сьерра Андруцци.
Этот Тито знал, что я не Сьерра. Он внешне не показал своего удивления, что я назвала ее имя, но я просто знала, что он знал. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент передо мной появился еще один человек в костюме и с наушником. Он посмотрел на меня сверху вниз, но ничего не сказал.
Время пришло. 11:11 вечера.
Загадай желание, Мари.
Сделав глубокий вдох, украдкой бросив последний взгляд на Тито с добрыми глазами, я взяла предложенную руку сопровождавшего меня парня. Он повел меня по коридору, подстраиваясь под мой неуклюжий шаг, мимо комнаты с едой, направо, прямо в кромешную тьму.
В темноте запах шоколада казался более концентрированным. Мне стало интересно, восполнят ли мои чувства утраченное зрение. Я ничего не видела, но парень рядом со мной, казалось, знал, куда мы направляемся. Мы ни на что не натолкнулись.
Музыка в этой части тоже казалась более интенсивной. Ритм был насыщенным, пульсирующим, медленным. Певица пела о том, как впала в немилость ради любимого мужчины.
В песне пелось о преданности. Она была до крайности преданной, даже когда любовь сводила ее с ума.
Я не была уверена, как долго мы шли в темноте - пару минут, по крайней мере, - но, когда мы остановились, я почувствовала, как мой сопровождающий толкнул что-то. Затем мы вошли в пространство, имитирующее темноту.
Стены комнаты были темными, все места для сидения обиты черным бархатом, а столы - того же черного цвета. Пространство вокруг нас было полностью монохромным, за исключением двух декоративных дополнений - хрустальной люстры, свисающей с потолка, горящей большим количеством свечей, и самого потолка. Все пространство наверху было выложено перламутром.
— Не хотите ли выпить, Мисс Андруцци? — спросил сопровождающий хриплым голосом.
Не знаю, ты мне скажи, чуть не выплюнула ему в лицо. Я понятия не имела, что меня ждет, и была слишком труслива, чтобы спросить об этом напрямую. Когда я решилась на эту авантюру, я поставила на кон все, что у меня было. И собиралась довести дело до конца.
Такова ставка. Раз и навсегда. Мой последний шанс.
Сделай глубокий вдох, Мари.
— Нет, — сказала я, мой голос был лишь шепотом, вдох, который я сделала, чтобы произнести, выскользнул из моей груди. Может быть, это было мое воображение, но свечи, казалось, качались от невидимого ветерка в комнате, заставляя меня чувствовать, что я оказалась в мире, который существовал в тенях тьмы отдельно от остального мира.
Мой сопровождающий кивнул, его глаза заблестели в мягком свете.
— Вы готовы, Мисс Андруцци?
Может быть, лучше не говорить о деталях. Так я не смогу убежать.
С другой стороны, что, если существует какой-то протокол?
Если я сделаю что-то не так, может быть, они узнают, что я лгу.
Может, и нет.
Если бы я могла просто свыкнуться с мыслью и не спотыкаться, пытаясь выбраться из ада... или же я меняла один ад на другой?
Закрыв глаза, я кивнула.
Будь, что будет...
Секунду или две спустя что-то мягкое коснулось моего лица, и у меня перехватило дыхание. Мои глаза накрыли повязкой из прохладного шелка, руки сопровождавшего меня парня крепко завязали ее, и даже если бы я захотела открыть глаза, я бы ничего не увидела.
Я не слышала, как он ушел, но у меня было такое ощущение, что он ушел. Я была одна.
Или одна ли? Трудно было сказать наверняка.
Было ли это дыхание свечей, покачивающихся, дышащих, поглощающих воздух? Или я теряю контроль? Мое дыхание учащалось. В груди было пусто, как будто в комнате не хватало кислорода, чтобы поддерживать меня. Моя кожа горела. Огонь лизал мою кожу, но обжигал душу.
Что они собираются со мной сделать? Или это я должна была что-то делать?
Когда я вдохнула, пытаясь контролировать свое дыхание, все, что я могла чувствовать, был запах шоколада, который перебивал даже аромат моих духов, которыми я воспользовалась ранее. Это почти казалось... было сделано намеренно, чтобы сбить кого-то с толку.
Все здесь, казалось, делалось с определенной целью. Скрыть что-то.
Мягкий, прохладный ветерок, казалось, проник в комнату, заставив свечи шипеть, а не пыхтеть. Капелька пота скатилась с моей шеи между грудей. Я почувствовала, как его прохлада пробежала по моей коже, пытаясь охладить жар разгоревшихся вокруг меня костров.
Руки, которые касались меня из темноты, были теплыми, приятными, но я все равно съежилась от неожиданности. Кто-то вошел в комнату и встал у меня за спиной. Я чувствовала его присутствие, его тепло, которое отличалось от жара пламени свечей. Более дикое. Горячее. Его дыхание едва касалось моей кожи, от чего я чувствовала себя только еще более раскаленной.
Мужчина.
Это явно должен быть мужчина. Эти руки. Они были большими по сравнению с моими руками. Он был высоким. Широкоплечим. Сильным. Его сила поглотила меня.
Несомненно, этот человек был охотником, но на чью сторону он встанет? Убьет ли он ради меня или сделает своей добычей?
Пожалуйста, не делайте мне больно. Пожалуйста.
Мои колени начали стучать друг о друга от этой мысли. От нахлынувших воспоминаний, которые я так долго подавляла.
Если бы я могла закрыть глаза еще крепче, я бы так и сделала. Я не могла. Ноги начало сводить судорогой от напряжения, которое не давало мне обделаться на месте. Та янтарная жидкость, которую я выпила раньше, была маленьким глотком храбрости, но и ей было не под силу облегчить неопределенность этого момента. Она только подогревала меня сильнее.
Я заставила себя прислушаться к голосу разума и хорошенько все обдумать. Проследи за линией его прикосновения. Оно было жестким, но не причиняло боли, как будто его руки были не мягкими, но и не грубыми. Он прощупывал меня. Прослеживая мои изгибы. Запоминая их?