— Марипоса, — произнес он испанское имя с итальянским акцентом. — Я буду звать тебя Марипоса. Бабочка.
Бабочка. Я склонила голову набок, почему-то думая, что так смогу лучше его разглядеть. Это не проясняло ситуацию, но с любого ракурса его внешность ошеломляла. Самая красивая вещь, которую я когда-либо видела, не считая моей любимой. Бабочек. Вот почему я ненавидела, когда люди, которые ничего для меня не значили, называли меня моим полным именем. Это было единственное, что было особенным во мне, и когда они сухо произносили мое имя, как будто оно ничего не значило, это усиливало все, что я чувствовала — быть невидимкой. Гусеница все еще застряла в уродливой фазе своей жизни.
Ничего не имела против того, как он произносил мое имя своими полными губами. Мне понравилось, как Капо с акцентом произнес мое имя. Марипоса. В его устах оно звучало... по-особенному. Даже красиво.
— Мари, ты спрашивала меня, почему ты здесь, — сказал Рокко, пробиваясь сквозь окружающий меня туман.
Я кивнула и сделала еще глоток воды.
— Осторожнее, — ухмыльнулся Капо. — Похоже, вода здесь гуще, чем обычно.
Я прищурилась. Умник. Затем я отвернулась от него, решив, что больше не буду смотреть на Капо, пока Рокко не прольет свет на лежащие перед ним бумаги.
— Ты знакома с понятием брака по договоренности, Мари?
— Брак по договоренности? — повторила я, и это прозвучало так же безумно, как и глупое выражение на моем лице, которое у меня образовалось. Конечно, я знала, что это такое, но почему, черт возьми, он заговорил об этом во время сегодняшней встречи? Я ожидала услышать такие слова, как «секс по договоренности» или рассуждения о цене плоти и о том, что я сделаю и чего не сделаю за деньги. Но брак?
— Брак по договоренности - это когда… — начал было Рокко.
Я подняла руку, прерывая его объяснения.
— Я знаю, что это такое, но какое это имеет отношение к тому, почему я здесь?
— Если бы вы знали заранее, во что ввязываетесь, — сказал Рокко, многозначительно глядя на меня, — я бы не стал об этом говорить. Однако, поскольку вы были выбраны Капо для этого соглашения, и вы не были заранее осведомлены о тонкостях сложившейся ситуации, я здесь, чтобы прояснить ситуацию. Браки по договоренности не редкость в нашей культуре, хотя обычно в них участвуют обе заинтересованные стороны семьи. Кроме того, Капо хочет выбрать невесту. Проведя с тобой некоторое время, он выбрал тебя. Вот почему мы здесь, Мари. Капо хочет жениться на тебе.
— Жениться на мне? — как попугай повторила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого и снова глядя на Капо, поскольку Рокко объяснил, зачем я здесь. Ни один из них не смеялся и даже отдаленно не выглядел так, как будто они играли со мной. Тем не менее, я не удержалась от смеха. Кудахтала, как ведьма.
Потом я успокоилась, поняв, насколько они были серьезно настроены.
— Да чтоб меня, — произнесла я, вытирая глаза от выступивших слез. Потом я перевела взгляд на Капо. — Ты действительно хочешь на мне жениться?
Он кивнул один раз, очень медленно, очень резко.
— Договоренность.
— Эту часть я поняла. — Посидела так с минуты две, впитывая все услышанное. Все стало проясняться.
Он проверял всех тех женщин. Может быть, играл на поле, чтобы узнать, с кем из них он связан. Он завязывал им глаза, чтобы они не увидели его, а потом не смогли узнать на улице.
Затворник - вот слово, которым Сьерра описала его Кили.
Женщин, флиртовавших с другими мужчинами, он выпроводил с вечеринки.
Сьерра была одним из его вариантов.
Брак. Он хотел, чтобы я вышла за него замуж. Он выбрал меня для этой договоренности.
Я встала со стула, отказываясь смотреть на него. Хотела, один лишь раз, но заставить себя не могла. Это и без того оказалось труднее некуда.
— Я зря потратила твое время. Ты выбрал не ту девушку для этой работы. Замужество не для меня, и дело не в договоренности. — Я повернулась, чтобы уйти, но остановилась, когда голос Капо молнией ударил меня в спину.
— Это ты пришла ко мне в поисках работы, и теперь, когда я предлагаю тебе работу, которая не включает в себя твое моральное падение ради денег, ты собираешься взять и уйти. По крайней мере, скажи мне, что тебя пугает в этом соглашении — соглашении с особыми условиями, с которыми ты еще даже не удосужилась ознакомиться. Если ты уйдешь, не выслушав подробностей, это еще не значит, что ты победила, Марипоса. Все это делает тебя похожей на пугливое дитя. А теперь сядь и докажи, что я ошибаюсь.
— Ладно, — сказала я, оборачиваясь. Я снова повесила сумку на стул и села. Несмотря на то, что мы обсуждали брак, не было никаких сомнений, что это была деловая встреча. Слияние двух жизней, сведенных вместе на бумаге с заранее продуманными подробностями. Если я собиралась пойти на это, то мне предстояло выработать максимально деловой подход. Эмоции должны были быть сметены со стола, но мне нужно было кое-что выяснить по поводу наших чувств. — Прежде чем эта встреча официально начнется, и все стороны будут рассмотрены, вы должны ответить мне на один вопрос.
Капо с минуту смотрел на меня, а потом кивнул. Он взял стакан с водой и сделал глоток, не сводя с меня глаз.
— Почему именно я, Капо?
Его имя странно ощущалось у меня на языке. Я произнесла его не так, как Рокко, с итальянским акцентом, но сделала все возможное, чтобы сделать это уважительно. Он сделал то же самое для меня, поэтому я хотела оказать ему такое же уважение. Лицо Капо изменилось, когда я произнесла его имя, и почему-то это вернуло меня в клуб, в освещенную свечами комнату. К напряжению. Интимности момента.
— Не возражаешь, если я отвечу вопросом на вопрос?
Протянула руку, как бы говоря: Валяй.
— А почему не ты, Марипоса?
Я снова взяла свой бокал и осторожно сделала глоток. Поставив его на стол, я честно ответила. Ни у кого в этой комнате не было времени на ложь.
— Я видела других женщин в клубе. И тех, кого бы ты выбрал. Сьерра была соседкой моей сестры. Я видела, как она выглядела по утрам. Видела ее, когда она была утомленной и не выспавшейся. И я никогда не видела ее непривлекательной. — Я указала на свое лицо, а затем провела пальцем по носу от переносицы и вниз.
За несколько секунд взгляд Капо из расслабленного стал жестким. Я задавалась вопросом, видел ли эти изменения внешний мир, потому что это слишком быстро исчезло, но я успела уловить. И я теперь понимала многое.
—Ты поверишь мне, если я поставлю под сомнение твои слова?
— Да, — ответила я. — Ты не похож на человека, у которого есть время для игр.
— Ты не такая как остальные. Ты выделяешься. Ты могла бы стать королевой на троне. Той, которую я счел бы за честь назвать своей женой. У тебя самое красивое лицо, какое я когда-либо видел. — Капо сцепил пальцы, наблюдая за мной еще более... напряженно, почти изучая меня так, как я не привыкла: с благоговением. — «И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]». Для меня будет честью называть тебя костью от костей моих, плотью от моей плоти. Своей женой.
Мне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями. Его слова были слишком резкими, но в них было столько правды, что я чуть не упала в обморок.
Наконец я поняла, что должна что-то сказать, иначе он поймет, что несколькими словами сделал меня слабой.
— Никто и никогда… — Что я вообще несла? Он сделал меня слишком честной, признав, что некоторые вещи лучше оставить недосказанными. Он и так слишком хорошо меня знает. В этих глазах было слишком много света. Я знала, что они тоже скрывают темноту, но контраст между темными кольцами вокруг его радужек и голубизной только делал их еще ярче для меня.
— К черту их, — Капо пренебрежительно махнул рукой. — Они не имеют значения.
— Правда?