Я знала кое-что о Фаусти, но еще больше обо всех пяти кланах. Фаусти не занимались мелким дерьмом. Они были королевской семьей в Италии и за ее пределами. Их имена попадали в заголовки газет. То же самое происходило и в их браках, когда один из них брал невесту, используя архаичный термин Капо. И когда я спросила Капо, как глубоко это зашло, он сказал: «Считай Фаусти беззаконной землей, которую не может коснуться ни президент, ни диктатор. Они правят своими территориями. И все, что они чувствуют, принадлежит им. Конец истории».
Он взглянул на меня, прежде чем снова вернуться к тому, чтобы следить за дорогой.
— Тебе еще многое предстоит узнать о хорошем в жизни, Марипоса. Я с удовольствием все тебе покажу, и научу тебя всему.
С этими словами мы сменили музыкальный фон, пока не подъехали к дому по адресу, который Кили дала Капо.
Мой желудок сжался, когда Капо припарковался перед домом, в котором я росла до десяти лет.
— Почему мы здесь?
Он снял темные очки и внимательно посмотрел мне в лицо.
— Ты не знала?
— Знала что?
— Что именно сюда мы и направлялись, Марипоса.
— Нет, — я немного сместилась на сиденье. — Кили только сказала мне, что вечеринка в доме друга на Стейтен-Айленде.
Утром у меня была примерка платья. Джованни забрал меня, а потом Капо повез меня на вечеринку Кили. Она хотела выехать пораньше, поэтому дала Капо адрес, пока я собиралась. Она хотела помочь с приготовлениями. Капо, должно быть, решил, что я уже знаю.
Судя по его суровому лицу, он понятия не имел, что она мне об этом не говорила. Похоже, он не любил сюрпризов. Я могла сказать это по тому, как все вокруг рассказывали ему обо всем.
— Думал, именно поэтому ты нервничаешь, — сказал Капо, глядя мимо меня в сторону дома. Интересно, помнит ли он, как привез меня сюда?
— Нет, — сказала я. — Я нервничала в основном, потому что ты встречаешься с семьей. Теперь я нервничаю, потому что не переступала порога этого дома уже одиннадцать лет. Это место - единственное, которое я когда-либо называла домом.
— Это не поможет. — Он взял меня за руку, останавливая мои потуги отмахаться от жары.
На улице было жарко, а мои нервы были на пределе. Небесная канцелярия работала сверхурочно. Вся машина сладко пахла. Мне нравилось, как ароматы, казалось, слегка менялись время от времени. Иногда я чувствовала запах карамели, иногда фисташки или сандала. В тот момент она больше пахла миндалем.
Какое-то время мы молчали, но мои мысли были безудержны, и если я не скажу что-нибудь в ближайшее время, чувствовала, что у меня может лопнуть какой-нибудь кровеносный сосуд. Мое сердце было близко к этому.
— После смерти Джослин я была слишком молода, чтобы всерьез задумываться о том, что со мной случилось. Я потеряла единственных родителей, которых помнила. Была выброшена из своего безопасного места, брошена в лапы дикой и небезопасной системы. Только когда мне исполнилось восемнадцать, я поняла, как много потеряла, когда потеряла их. У меня никогда не было времени задуматься об этом, понимаешь? Главное было выживать, выжить, выжить. И вот однажды ночью меня осенило. Кили и ее семья любили меня, но у меня не было родителей. Я не была ничьей малышкой. Так называла меня Джослин, ее малышка. Они были добры ко мне. Настолько добры ко мне.
— Дом там, где ты его создаешь, — сказал Капо хриплым голосом. — Пойдем, Марипоса. Сейчас или через десять минут ожидание не изменит твоих чувств. Это лишь заставит тебя чувствовать себя хуже.
Я не могла решить, на чем сосредоточиться в первую очередь, когда Капо открыл мне дверь машины. То, что мы поднимались по ступенькам к дому, в который я не думала, что когда-нибудь войду снова. Или том факте, что Капо носил удобную одежду — черную футболку, которая облегала его грудь, как перчатка, джинсы, которые демонстрировали его тонкую талию и подтянутые ноги, и эту классную задницу. Его ботинки только добавляли градус его привлекательности. Или том факте, что, когда дверь в дом открылась, Харрисон стоял с другой стороны, глядя на нас убийственным взглядом.
Мне стало интересно, действительно ли Кили отправилась помогать с организацией вечеринки, или же она отправилась сообщить новость своему брату, прежде чем он узнает об этом.
Прежде чем Харрисон успел издать хотя бы звук, его взгляд скользнул по Капо, и глаза Капо сделали то же самое. Внимание Харрисона замерло на наших сцепленных руках, прежде чем он встретился со мной взглядом. Чувствовала, что Капо наблюдает за ним, а тот пристально смотрит на меня.
Я понятия не имела, чего ожидать, но боль в глазах Харрисона застала меня врасплох. Она срикошетила мне прямо в грудь, и у меня перехватило дыхание. Он был мне как брат. Он был моей семьей. Даже до Капо у меня никогда не было романтических чувств ни к нему, ни к кому-либо еще.
Кили подошла сзади Харрисона и поздоровалась с нами, сделав ситуацию менее неловкой для меня. Казалось, этим двоим было все равно. Ни один из них не пожелал представиться. Кили сделала это за них.
— Харрисон, — произнесла она с некоторой ноткой предупреждения в голосе. — Это Мак, Мари... — она немного помедлила, прежде чем произнести, — Капо Маккиавелло. Все, кроме Мари, зовут его Мак. Мак, это мой брат, Харрисон Райан.
Харрисон кивнул. Капо сделал то же самое. Воздух между ними был наэлектризован. Я не потрудилась рассказать Капо о том, что Кили говорила о чувствах своего брата. Не чувствовала в этом необходимости. Харрисон никогда не признавался мне в этом, и обсуждать эту тему с Капо было равносильно предательству Кили. Она сказала мне это по секрету.
Впрочем, Капо это уловил. Его хватка на моей руке стала крепче, и мне не особенно понравилось выражение его глаз. Я никогда не видела у него такого выражения раньше. Глаза его были холодны, как камень. Напряжение немного спало, когда мы вышли на улицу, и там было больше людей, с которыми предстояло встретиться. Родители Кили (они прилетели на вечеринку), несколько членов семьи, пара друзей и трое других ее братьев - Лаклэн, Деклан и Оуэн. А еще там был парень, которого я никогда раньше не видела. Лаклэн называл его Кэш Келли, но я слышал, как один из дядей Кили шепнул другому дяде, что его зовут Кэшел. Светлые волосы. Зеленые глаза. Ирландский акцент. Его глаза были напряжены, когда он время от времени наблюдал за Кили.
На вечеринке распространились новости о нашей помолвке, и все поздравляли нас. Несколько дам попросили показать мое обручальное кольцо и послушать историю о том, как Капо сделал мне предложение. Я была рада, что он продумал историю, которую я могла рассказывать.
Я старалась держаться подальше от Харрисона, который молчал, наблюдая за мной настолько пристально, что мне стало не по себе. Как будто он хотел, чтобы я осталась с ним наедине. Он пил и почти ни с кем не разговаривал, но я знала, что Харрисон хочет поговорить со мной. Лаклэн, Деклан и Оуэн, казалось, чувствовали себя более комфортно рядом с Капо, хотя сам он старался не высовываться. Взгляд его глаз поглощал окружающую его обстановку, но не так, как он иногда поглощал меня. Он был насторожен.
Вечеринка в основном проходила во внутреннем дворике. Огни были развешаны, старый сад начал выглядеть так, как он выглядел, когда Папаша его запустил, и запах барбекю плавал в воздухе, смешиваясь с запахом пива. Кили и ее семья могли пить лучшее из лучшего.
Как только мы пробыли там некоторое время, я начала расслабляться и рассматривать дом. Он был в хорошем состоянии, словно и не прошло этих одиннадцати лет. Даже фреска, которую мы с Джослин сделали в коридоре, все еще была на своем прежнем месте. Она позволила мне выбрать, и я нарисовала голубую бабочку.