У Фаусти был ювелир в постоянном доступе. Семья ювелира работала только со своими с незапамятных времен, и они работали исключительно на них. Поскольку я был связан с их фамилией, считаясь семьей, он также работал и на меня. У меня был оплаченный счет.
Марипоса, казалось, лучше всех понимала, что такое услуга за услугу. Это было единственное правило, которого, казалось, она придерживается. Доброта за доброту - ничего никому не должна. Кроме меня. Она была обязана мне жизнью. И не так давно - я поднял руку с часами, проверяя время, - она поклялась мне в этом. Но то, что она обратилась с просьбой к мужчине, который, как она знала, ожидал чего-то взамен, обычно за высокую цену, раздражало меня, казалось чертовски неправильным.
— У тебя назначена встреча где-то еще?
Машина дернулась, и я повернулся, чтобы посмотреть на нее. Глаза Марипосы почти светились в темноте. Золото в ее глазах, волосах и коже, казалось, дополняло друг друга. Ее губы были мягкими и розовыми, и когда она улыбнулась, почти застенчиво, я снова встретился с ней взглядом.
— А почему ты спрашиваешь?
— А? — она глубоко вздохнула. — С самого ужина ты постоянно отвлекаешься. Минуту назад я пыталась поинтересоваться у тебя, куда мы едем, но ты не ответил. Потом ты посмотрел на часы. — Марипоса наклонилась, изучая их. Ее близость овеяла меня ее запахом, и сладкий аромат кожи Марипосы заставил меня облизнуть губы. Я понял, что она была проблемой в тот момент, когда запах ее кожи проплыл у меня под носом в клубе. Феномен феромона и вся его магическая чушь. Это оставляет мало контроля тому, кто хочет вдыхать чью-то кожу, подобно наркотику. — При всех твоих миллионах тебе явно нужны новые часы. На этих уже проявились пятна ржавчины.
Я пожал плечами, белая рубашка на пуговицах натянулась.
— Некоторые вещи не стоят того, чтобы их заменять, независимо от того, сколько им лет. — Я указал на здание, перед которым машина замедлила скорость. — Мы дома, Марипоса.
— Дома, — повторила она, поворачиваясь лицом к окну. — Ты живешь рядом с пожарной станцией! Мило. Это будет кстати, когда я буду готовить тебе ужин. — Она замолчала, когда Джованни нажал кнопку на приборной панели и дверь гаража открылась. — Ты владеешь всем этим зданием?
— М-м-м-м.
— Это не то, чего я ожидала.
— А чего ты ожидала?
— Пещеру летучих мышей?
— Откуда ты знаешь о пещере летучих мышей?
— От братьев Кили. Я однажды вместе с ними смотрела этот фильм.
Я тихонько рассмеялся, еще глубже похоронив мысль о Малыше Хэрри.
— Не настолько прекрасное место, чтобы ослепить тебя?
Почему этот ублюдок все еще влияет на мои слова?
Марипоса прищурилась, глядя на меня.
— Нет, я просто подумала… что это должно быть где-то на Манхэттене. Пентхаус. — Потом она усмехнулась, и мои слова дошли до нее. — И все же это далеко не соломенный домик.
— Тогда я буду стараться свистнуть посильнее, чтобы разнести к чертям твой дом.
— Большой злой волк, одетый в прекрасный итальянский костюм. — Марипоса коснулась моей руки, ее пальцы были такими же мягкими, как и губы; там, где ее пальцы касались татуировки волка она, казалось, ожила в свете огней гаража. — Я должна была догадаться.
Ее взгляд скользнул к моим губам, потом снова к глазам, и когда Марипоса больше не могла выдерживать мой взгляд, она начала теребить мой галстук. Нервные руки, словно трепещущие крылья. Я хотел чувствовать их на своей коже, вокруг своего члена, руки, ласкающие мои яйца.
Марипоса прочистила горло.
— Ты мне все покажешь?
Я постучал в окно костяшками пальцев, и появился Джованни, открывая мне дверь. Я сказал Марипосе, что буду говорить по-итальянски, и она, как и в мэрии, казалось, поняла меня без перевода. Я обошел машину и открыл ей дверцу. Она взяла меня за руку и вышла, все еще придерживая платье.
— Теперь я знаю, почему ты купил это здание. — Марипоса огляделась. — Тебе явно нужно было место для всех твоих машин.
Я сжал ее руку, чувствуя дрожь в теле Марипосы, ведя ее внутрь здания. Это не было сознательной реакцией, но когда мы вошли, она крепче сжала мою руку.
— Черт меня дери, — выдохнула она, заглядывая внутрь. — Я никогда не была в таком... большом месте.
Я показал Марипосе все вокруг, устроил грандиозную экскурсию, но, в конце концов, понял, что у нее что-то на уме. Она почти ничего не сказала.
— Что случилось? — Я остановился в чулане хозяйской спальни. — Можешь говорить прямо.
Она опустила подол платья, пожала плечами и заправила за ухо длинную прядь волос.
— Здесь прекрасно, Капо.
— Ты можешь изменить все, что захочешь. Разбери все на части и снова собери.
Марипоса кивнула, но больше ничего не сказала.
— Давай я тебе кое-что покажу, — сказал я.
— Еще?
Я усмехнулся.
— Смотри внимательно.
Она не сводила с меня глаз, пока я нажимал кнопки на часах. Задняя стена начала бесшумно двигаться, скользя перед другой стеной, и открылось пространство за ней. Это было похоже на лифт. Холодный. Стерильный. С другой стороны располагалась металлическая стена. Я протянул руку, жестом приглашая ее войти. Марипоса колебалась, но только секунду. После того, как мы вошли в помещение, я закрыл дверь в чулан. Секунду спустя я открыл другую дверь и жестом пригласил ее выйти первой.
— Хорошо, — сказала она, широко раскрыв глаза. — У тебя тут есть пещера летучих мышей. Потайная дверь.
Смех, вырвавшийся из моей груди, звучал прерывисто.
— Не совсем. Это пожарная часть.
— Да, но ее переделали. Полностью переделали. Снаружи она выглядит заброшенным зданием.
Марипоса подошла к стеклянным перилам и посмотрела на нижний этаж дома. Я переделал его для нее. Никто не знал, что это здание мое. Насколько всем было известно, это была бездействующая, заброшенная пожарная часть.
Первая часть дома была холодной, с резкими линиями. Эта часть была для нее: теплые тона и мягкая мебель. На стенах висели многочисленные картины с бабочками. Здание не соответствовало внешнему виду, но редко внешность соответствует внутреннему наполнению. Одна из моих тетушек поговорила с декоратором. Она дала им представление о том, кто такая Марипоса, из того, что я ей рассказал, и женщина все заказала. Я взял идею оттуда.
— Это твой дом, Марипоса. С другой стороны фасад, показуха. Если у нас гости, званые обеды и тому подобное, мы развлекаемся в той части. Эта часть предназначена только для личного пользования. Семь человек, включая нас, знают, что мы здесь живем.
— Это больше, чем я могла себе представить, — выдохнула она.
— Я рад, что тебе нравится.
— А кто остальные пять человек, которые знают о тайном доме?
Тайный дом. Я чуть не усмехнулся.
— Рокко, мои дядя и тетя, брат Рокко Дарио - он архитектор - и еще Донато. Он начальник Службы безопасности Рокко. Ты с ними скоро познакомишься, на свадьбе в Италии.
— Если никто не знает, как ты все это провернул?
— Дарио помог мне кое в чем. Он потратил на это некоторое время. Остальное, — я поднял руки, — я работаю над этим местом уже пять лет. Все припасы поступали через другое здание. До сих пор я здесь никогда не жил.
— Затворник, — прошептала она.
— У тебя такие же часы, как у меня, но они новее и женственнее. Если хочешь, можешь менять ремешки, чтобы они подходили к твоей одежде. Ты найдешь их на прикроватном столике. Но только мы семеро должны знать об этом, Марипоса. Больше никто.
— Понятно, — сказала она. Она играла со своими волосами. Agitarsi15. Нервничала. Она нервничала.
— Vieni16, — сказал я, отводя ее от перил. — Давай я тебе все покажу.
На этот раз, когда мы осматривали дом, Марипоса была более оживленной, ее глаза блестели, рассматривая все, вместо того, чтобы пытаться понять, куда она впишется. Ее тело расслабилось, как и в ту ночь в клубе, когда я двигал ее в медленном ритме. В ту ночь ее сердце билось так неистово, что я чувствовал, как пульс Марипосы ускоряется, чтобы не отстать от ритма, заданного сердцем.