Его спина бугрилась от мускулов, и когда он перемещался в душевой кабине, они перекатывались у него под кожей. Вода и свет свечей заставляли его кожу мерцать. Я села на стул, не желая отводить от него взгляд, но и не в силах больше стоять. Просто наблюдая за тем, как он моется, я почувствовала, как пульсация у меня между ног стала нарастать. Низ моего живота был похож на зажатый кулак. Мои соски внезапно напряглись под платьем, такие нежные и чувствительные, что заболели.
Я облизнула губы.
Я с трудом сглотнула.
Я жаждала трения кожи о кожу.
Его спина все еще была обращена ко мне, и когда Капо повернулся, его набухший член коснулся стекла. Он начал мыться, наблюдая за тем, как я наблюдаю за ним. Его член подпрыгивал каждый раз, когда он поглаживал его. Он провел зубами по нижней губе, и когда я издала глубокий горловой звук, его взгляд стал более серьезным и напряженным.
Я почувствовала слабость. Немного пара добралось до меня. Он добрался до меня. Потом я спросила:
— Мы в опасности? Я в опасности? Не от них, а от тебя.
Капо моргнул, словно вспоминая, с кем он - с девушкой в белом платье. А не с девушкой в красном. Затем Капо начал смывать мыло, и наш момент закончился.
— Мы все в опасности, Марипоса. Причем одни из нас больше других.
— Полагаю, мы из тех, кто больше.
Капо кивнул и выключил воду. Я повернулась, схватила со стойки полотенце и протянула ему. Капо взял его и повернулся, чтобы порыться в сумке. После того, как он продемонстрировал мне отличный вид на его прекрасную задницу, Капо обернул полотенце вокруг талии.
Я встала и повернулась к зеркалу. Я наблюдала, как он подошел ко мне сзади. Капо остановился, оказавшись у меня за спиной. Сквозь платье я чувствовала тепло его тела.
Он отвел мои волосы в сторону, а затем помог мне опустить верхнюю часть платья. Мой причудливый белый липкий бюстгальтер сиял на моей коже. Капо поцеловал меня в затылок, наблюдая за мной, а затем его пальцы едва погладили мои руки.
— У бабочек есть самые нелюбимые цвета, когда дело касается цветов. Знаешь, какие? — Его голос был низким, почти хриплым.
— Нет, — прошептала я. Дрожь пробежала по моему телу от его прикосновения, хриплого голоса, и это заставило меня задрожать.
— Ti piace la mia bocca sulla tua pelle. Tremi per me. — Он произнес эти слова почти про себя, что-то о том, как мне нравятся его губы на моей коже, как я дрожу за него. Затем он плавно вернул нас к своему замечанию о бабочке. — С голубого на зеленый.
Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. С голубого на ореховый.
— Хорошо, что я не настоящая бабочка, а то, может быть, я приняла бы предупреждение в первый раз, когда увидела твои глаза, и улетела бы куда-нибудь подальше.
— Это хорошо. — Капо провел языком от моего затылка к центру спины, а затем поцеловал меня на обратном пути. Его руки переместились на мои бедра, и он медленно качал нас. — Если бы ты только знала, какие мысли у меня были о тебе с той ночи в клубе, какие фантазии, ты бы сбежала.
— Нет, — сказала я, судорожно втягивая воздух и медленно его выпуская. — Теперь, когда я нашла тебя, я не могу улететь. Меня привлекает голубой - все его оттенки. Это мой любимый цвет. Кажется, он исцеляет меня, а не ранит.
Руки моего мужа ласкали мою грудь, кружили вокруг чашечек, пока он не убрал их. Прикосновением таким мягким, что мне захотелось застонать, он ласкал мои соски.
Я растворилась в нем, вжавшись в его спину, и Капо, казалось, поглотил меня.
— Я... — с трудом выдавила я. — Мне нужно принять душ.
Капо кивнул и поцеловал меня в шею, прижавшись губами к моему пульсу. Он отошел и натянул пижамные штаны.
— Подожди, — выдохнула я, когда он собрался уходить. У меня закружилась голова. — Куда-то собрался?
— Здесь нет окон, Марипоса. Ты в безопасности.
С этими словами Капо оставил меня одну.
18
МАРИПОСА
Капо спал, когда я вошла в спальню, прислонившись к массивной спинке кровати, с ноутбуком на коленях. Я на цыпочках подошла к нему, все еще натирая руки сладко пахнущим кремом. Я старалась быть максимально бесшумной, чем ближе к нему подходила. Спал он чутко. На самом деле, я не могла припомнить, когда Капо засыпал первым. Обычно я была первой, и каждый раз, когда я просыпалась ночью, он все еще бодрствовал.
В Италии, однако, я спала всю ночь. Но я по-прежнему уверена, что Капо мало отдыхал.
Его волосы все еще были влажными после душа, от него пахло океаном, и я с трудом удержалась, чтобы не протянуть руку и не коснуться его лица. Во сне он был не мягче, а более расслабленным. Если не считать хмурого взгляда. Это было заметно только тогда, когда он отдыхал, как будто ему приходилось бороться, чтобы стереть это со своего лица, когда Капо контролировал себя. Я как-то сказала Капо, что у него появятся преждевременные морщины, если он будет продолжать в том же духе, но он только покачал головой и сказал: — Шрамы меня не беспокоят. Они лишь означают, что я заслужил свое место в этом мире.
Я сделала еще один шаг вперед и потянулась к компьютеру, удерживая его двумя руками, чтобы сдвинуть ко мне и подальше от него.
— Как будто какой-то сторожевой волк, — прошептала я.
Когда я собралась отодвинуть компьютер, Капо схватил меня за руки.
— Я не сплю. Я даю немного отдохнуть глазам.
Если бы кто-нибудь другой сказал нечто подобное, я бы рассмеялась и сказала: Ага, конечно. Но я ему поверила. Капо всегда был настороже.
Он медленно открыл глаза, затем перевел взгляд на красный шелк на моем теле.
— Я готова, — прошептала я. Несмотря на то, что мой голос был твердым, каждая частичка меня дрожала, как будто мне было холодно, что заставляло меня чувствовать себя почти... больной. Внутри меня нарастал жар.
Душ мало чем помог. После того, как Капо ушел, он оставил меня в огне, и даже холодная вода не могла потушить его. Моя защита была полностью уничтожена, опустошив меня. Пустота требовала, чтобы его прикосновение заняло место страха, который мешал мне сделать это с ним раньше. Неважно, были мы женаты или нет, случилось это неделю назад, в первую брачную ночь или на следующий день. Я знала, когда настанет время.
И оно настало.
Капо смотрел мне в глаза пару секунд, а затем бросил компьютер на сумку рядом с кроватью и соскочил с кровати, налетев на меня своим телом. Я думала, что Капо будет нежен со мной, но все было наоборот. Грубо. Его губы открыли новое сражение с моим ртом, в то время как руки Капо сжались в кулаки в моих волосах, держа меня так близко, будто я его вторая кожа. Может быть, у меня лопнула губа. Или его.
Мои руки нащупали открытый участок его кожи, которого я могла коснуться, поцарапать, возвращая то, что он мне отдавал. Когда я провела ногтями по обнаженной спине Капо, он зашипел, и его прикосновения стали еще грубее.
Моя спина ударилась о стену, и поцелуй прервался, но губы Капо продолжали свою работу. Щетина на его лице обожгла мою кожу, когда царапнула меня. Его зубы сжались. Он облизнул губы языком. Капо приподнял мои груди, заставляя их выскочить из шелка, и когда он взял мой сосок зубами и прикусил, мои колени почти подогнулись. Меня будто ударили промеж ног.
— Ты пришла ко мне в rosso40, — сказал Капо, жадно прижимаясь губами к моей коже, обхватив ладонями мою задницу. Его пальцы впились в мою плоть, удерживая меня прижатой к нему. Его эрекция была твердой против моей мягкости. Интересно, как она будет ощущаться у меня между ног? Как он будет чувствовать себя надо мной, во мне, вокруг меня. Пируя мной. Если я думала об этом слишком долго, это заставляло меня нервничать, но пойманная в нужный момент, я не желала ничего, кроме моего мужа.
— Ты хотел огня, — с трудом выдавила я. Капо повернул мою шею в сторону, и я зашипела, когда он укусил и пососал кожу. — Sono tuo, Capo. Я твоя, босс.