— Ч-ч... какое отношение эт..то им...м-м-меет ко м-м-мне? — Мои зубы начали стучать, а кости дрожать. Внезапно так много кусочков мозайки встало на свои места, и я испугалась, что Стоун увидит правду на моем лице. Я была рада, что температура упала, ветер стал резче, а платье стало внезапно очень тонким.
Он пожал плечами.
— Я подумал, что вам следует знать, каких людей принимает ваш муж на своем рабочем месте.
— Он та-а-акже развлекает семейство Ф-Фа-Фаусти.
— Еще хуже. Лука Фаусти убил мою тетю и ее еще не родившегося ребенка. Езда в нетрезвом виде. У них, в отличие от Принца, нет угрызений совести.
— А как насчет актеров и актрис? М-м-музыкантов? Всемирно известных художников? Эти б-б-были бы лучше?
— Не намного.
— Тогда я с-с-спрошу вас. — Я сделала шаг к нему. — Кто такой Кэшел Келли и почему вас волнует, с Кили он или нет?
Сначала я подумала, что он не понял моего вопроса. Мои зубы стучали так сильно, что моя речь была почти неразборчива. Но через секунду я тоже это почувствовала. Еще чье-то присутствие. Облаченный во все черное, он казался частью ночи, обретающей форму, появляясь позади нас. Голубые глаза моего мужа, казалось, появились из темноты, делая сходство с волком на его руке идентичным.
Капо накинул мне на плечи пальто и притянул ближе, крепко прижав к себе.
— Детектив. — Его голос прозвучал хрипло. Холод испортил его голос. У меня мурашки побежали по коже. — В следующий раз, когда вы захотите поговорить с моей женой, сначала позвоните нашему адвокату и договоритесь о встрече. Мне кажется, вы с ним уже встречались. Рокко Фаусти. — Стоун кивнул, и Капо продолжил: — Моя жена была достаточно любезна, чтобы согласиться поговорить с вами на кухне, где было тепло, но вы вывели ее на холод. У вас вошло в привычку, детектив, заставлять беременных женщин выходить на улицу при отрицательной температуре без куртки?
— Я не знал, что она беременна, — голос Стоуна не мог скрыть шока - не от комментария о беременности, а от того, что он увидел стоящего перед ним мужчину. Стоун перевел взгляд на горло Капо, а потом на его руки. Воротник его пальто доходил до горла, а рука с татуировкой была засунута в карман.
Неужели он все это время скрывался от полиции.
— Даже если бы это было не так, — сказал Капо резким тоном, — мне не нравится, что моя жена находится на холоде, а вы беспокоите ее без всякой на то причины.
— Беспокою? — лицо Стоуна сморщилось. — Мы просто разговаривали. Этот визит был личным.
— В таком случае. — Капо провел зубами по нижней губе. — Чтобы подобного больше не повторялось. Если у вас проблемы с подругой моей жены, вам лучше обсуждать вопросы лично с ней. Если у вас проблема с тем, что подруга моей жены связана с Кэшем Келли, решайте подобные проблемы с ней. Или с ним. Не желаю, чтобы ни одна из этих глупых проблем касалась моей жены. Все ясно?
В воздухе раздался тихий свист. Сначала я подумала, что это ветер. Потом я поняла, что его источником был человек. Я повернулась, чтобы посмотреть, но Капо крепко держал меня на месте.
— Дееее-тект-иив Стоун! Это вы? Мы должны хоть раз поболтать за пределами участка. Черт, я даже куплю вам выпить. Под этим дешевым костюмом вы должны быть человеком, верно? — Его гортанный смех отозвался эхом.
От знакомого голоса стало еще холоднее. Ахилл. Капо крепче прижал меня к себе. Он взглянул на меня, а потом встретился взглядом со Стоуном. Стоун, казалось, не знал, где задерживать взгляд дольше. На Капо или на Ахилле, который подошел к нам поближе.
— Похоже, наши дела здесь закончены. — Стоун кивнул мне и направился в сторону Ахилла.
Капо направил меня обратно на кухню, чуть ли не втолкнув в дверь, чтобы я успела вернуться обратно, прежде чем его брат увидел нас обоих.
По дороге в пожарную часть Капо не сказал мне ни слова. Я думала, что так будет лучше. У нас обоих было слишком много мыслей, чтобы вести нормальный разговор. Если бы он спросил меня, голодна ли я, я бы, наверное, выпалила:
— Ты Скарпоне? Ты что, издеваешься?
Я знала, что он бегал в их стае, может быть, когда-то был одним из их людей, но он был одним из них. Сыном короля Нью-Йорка!
Потом были и другие проблемы. Первая... это он убил моих родителей. Вторая... если его отец был Королем Нью-Йорка, его брат-Шутом, а мой муж - Принцем, что этот расклад означал для нашего с ним будущего? Для нашего будущего ребенка? Третья, и, вероятно, не последняя… в глазах всего мира мой муж был мертв, чертов Призрак, одетый в дорогой мужской костюм.
Неудивительно, что КАПО отказался посвятить меня в суть дела и в вены, как он их назвал на той встрече. Сердце, которое он собирался мне предложить, не билось, по венам его не текла кровь, потому что, опять же, оно было мертвым.
Человек, который шел рядом со мной в наш дом, не должен был использовать свои ноги по прямому назначению. Предполагалось, что он давно утонул в водах реки Гудзон с привязанными к этим ногам цементными гирями. Когда мне было пять лет. После того, как он спас мне жизнь. Его чертова кровожадная семья перерезала ему горло, потому что он не убил меня.
Кто на него донес?
Это был его брат?
Этот ублюдок был похож на Джокера. Он совсем не был похож на моего мужа, человека, которого Стоун называл Витторио, Принца-красавчика.
А Артуро? Какой же он был гребаный король. Убить собственного сына? Это дикость. Кто-то должен был оторвать ему голову.
Погоди, Мари.
Я остановила поток этих мыслей, пока они не унеслись прочь. Почему я так расстроилась из-за того, что они сделали с ним, когда я должна была быть расстроена из-за того, что он сделал со мной? Самое меньшее, что он мог сделать, это сказать мне, кто он такой с самого начала. Капо рассказал мне, кто я, что он сделал, но пропустил важную часть разговора.
Он убил моих родителей, прежде чем спас меня.
Капо не ждал, когда кто-то из этой порочной семьи позаботится о моих родителях - он сделал это сам, а затем изменил мое имя, мое место жительства, а затем нашел тех, кто позаботится обо мне. Он, по сути, подарил мне новую личность.
Почему он мне ничего не сказал?
Если это как-то связано с тем, что я приняла его предложение… какая разница, женится он на мне или нет? Сьерра или я, еще одно из тех лиц в клубе или я, он просто хотел голодную женщину, женщину, которая не укусит руку, которая ее кормит. За сумочку от Gucci Сьерра плюнула бы Стоуну в лицо.
Почему он просто не отпустил меня, когда понял, что это я?
Зачем он играет со мной в эти игры?
— Я собираюсь принять душ, — сказала я, оставляя его в нашей комнате. — Мне все еще холодно.
Капо стоял у входа в ванную, прислонившись к косяку.
— Ты ослушалась меня, Марипоса.
Я остановилась, повернувшись к нему спиной, но могла видеть его в зеркалах.
— Как же?
— Ты покинула отдельную комнату в ресторане, когда я велел тебе оставаться там.
— Я ничего не сказала Стоуну!
— Ты не... — он прикусил зубами нижнюю губу. — И все же. Не в этом, черт возьми, дело.
Если Капо хотел поругаться, то лаял не на то дерево. Он хотел подзадорить волка - но прямо сейчас наехал на волчицу.
— Какой во всем этом смысл? — спросила я сквозь стиснутые зубы.
— Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Ты моя жена. Мать моего сына.
Это меня шокировало. Его тон. Капо смягчился, но его голос все еще был хриплым. Гнев ненадолго разогрел мою кровь, что дало мне время все взвесить, чтобы начать возражать ему. Мне нужны были все факты, прежде чем я начну ему перечить. После разговора со Стоуном я поняла, что имею дело не с обычным человеком. Этот человек прожил половину своей жизни как призрак. Во имя чего? Мести?