— Твой нос. Твои глаза. Даже твои губы как у нее. Цвет твоих глаз... — Он склонил голову набок. — Похоже, они представляют собой смесь. Ее глаза были янтарными, как виски в стакане на закате. Она была красивой женщиной. — На мгновение он замолчал. — Твой отец имел обыкновение припрятывать вещи. Оружие. Деньги. Ювелирные украшения. Документы. Когда я нашел его, он был в плохом районе. Из тех, где люди опускают головы и отводят глаза.
— Мне это знакомо.
Он коротко кивнул.
— В доме не было ничего, кроме потрепанной мебели. Когда он бежал, то прихватил с собой минимум вещей. Твой отец не стал бы избавляться от непосильно нажитого. Он верил, что сделает себе имя. Он верил, что станет новым капо в городе.
— Ты думаешь, он мог закопать фотографии?
— Бинго.
— Я бы так и сделала. — Я со свистом опрокинула в стакан остатки своего напитка. — Мне бы очень хотелось ее увидеть. Для меня было бы очень важно, если бы у меня были ее фотографии. — Я потрогала живот. — Может быть, я увижу в нем что-то от нее.
Мы замолчали, когда официантка вернулась, чтобы снова наполнить наши стаканы. Но у меня на уме было только одно.
Я потянулась и взяла руку Капо, положив ее себе на живот.
— Вот поворот, которого они, вероятно, никогда не ожидали. Две семьи, которые ненавидели друг друга, теперь соединило в единое целое одно звено. Любовь. Этот маленький мальчик объединяет их в мире, хотят они того или нет.
Даже если Капо никогда не произнесет этих слов, этот ребенок был создан из любви и в любви. Когда я боролась за выживание, мне даже в голову не приходило иметь детей, но когда Капо предоставил мне выбор, я больше ничего не хотела. Держать плоть от плоти и кровь от крови моей в своих руках казалось самым удивительным сном. Видеть кого-то, кто, возможно, немного похож на меня, казалось нереальным. Я жаждала ощутить эту особую связь.
Капо взял из миски ломтик огурца и положил его мне на живот. Потом положил рядом еще один. Как будто у моего желудка были глаза.
— Вот тебе и поворот. Сейчас он размером с манго, хотя должен быть размером с огурец. Он будет большим мальчиком.
На моем лице медленно расцветала улыбка.
— Как его папа.
Капо подозвал официантку.
— Тогда давай не будем заставлять его ждать, чтобы поесть. — Капо заказал десерт «спумони» и мороженое. Он посмотрел на меня. — Начни с этой двойни.
— Эй! — Я начала смеяться, но съела огурцы, которые Капо положил мне на живот. Потом была уже его очередь смеяться. Я встала и провела рукой по платью. — Туалетный позыв перед десертом.
Улыбка не сходила с моего лица, пока я шла через ресторан. Когда я добралась до задней комнаты, где располагались уборные, то заметила комнату немного в стороне. Та самая комната, о которой говорил Капо. Пахло чесноком и помидорами. Я подумала, не могли бы мы проверить ее после того, как съедим наши «спумони»?
Посещение уборной не заняло много времени, и я все еще вытирала руки бумажным полотенцем, когда вышла и наткнулась прямо на руку Капо. Он стоял перед дверью ванной. Еще один человек стоял у кладовки. Он был гораздо ниже ростом, но отличался широченной грудью. Они уставились друг на друга.
Салфетка в моей руке упала на пол, когда я заметила татуировку на его руке.
— Бобби, у тебя есть сигареты?
Глаза мужчины метнулись ко мне. Потом снова к Капо.
— Какого хрена? Витторио? — голос мужчины прозвучал тихо, и легкая капелька пота выступила на его верхней губе. Он был бледен, губы мужчины казались слишком красными из-за того, что вся краска разом схлынула с его лица. Интересно, а у тех, кого убил Капо, у тех, кто пытался убить его, была такая же реакция, когда они думали, что видят его призрак?
Капо ничего не сказал, но кивнул так, словно хотел, чтобы я осталась позади. Я пошевелилась, но положила руку ему на бок, пытаясь увидеть происходящее.
— Скажи мне одну вещь, девочка. — Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что Бобби обращается ко мне. — Ты тоже его видишь?
Я не знала, что сказать. Капо отказался отвечать, и я не была уверена, что этот парень собирается предпринять, если я подтвержу, что это был человек, которого они все считали мертвым. Неужели Бобби вытащит пистолет и убьет нас обоих? Если я буду молчать, а он разозлится? Что же тогда?
— Вижу кого? — прохрипела я.
— Человека, стоящего прямо перед тобой. Тот, к которому ты прикасаешься. Он должен быть ростом около шести футов. Ему перерезали горло.
— Это ты с ним так поступил? — Я была удивлена количеством яда в моем голосе, направленном на этого человека, которого я не знала, но ненавидела в принципе.
Бобби покачал головой, но не сводил глаз с Капо. Я не была уверена, то ли он оценивал моего мужа, боясь, что тот набросится на него, то ли все еще был в шоке, увидев его.
— Нет, это был не я, девочка. Я не прикладывал руки к его убийству. Одно время мы были близки.
Капо рассмеялся, но негромко.
— Это и есть та ложь, которую мы всем твердим в наши дни, Бобби?
Бобби вздрогнул при звуке голоса Капо и поднял обе руки.
— Клянусь головой моей матери, Витторио. Я кое-что слышал, понимаешь? Но это было между Артуро и Ахиллом. Мы все подозревали, но ты же знаешь, как это бывает. Что сделано, то сделано. Мы не можем пойти против босса. Ахилл признался в этом некоторым из нас несколько лет назад - подразумевалось, что мы все кончим как ты, если не будем делать то, что нам говорят, не задавая вопросов.
Капо ухмыльнулся, и на этот раз уже вздрогнула я.
— Тебе не следовало искать меня, Бобби. Тебе следовало оставаться под защитой стаи, которую ты называешь семьей.
Не успела я даже сделать вдох, как Капо бросился на Бобби, ударив головой о стену. Самым страшным было то, что все это заняло меньше секунды, и он почти не издал ни звука. Когда Бобби скатился вниз, Капо схватил его за воротник рубашки и потащил к кладовке.
— Марипоса, — голос Капо был резким. — Пошли.
Мне потребовалась секунда, чтобы сосредоточиться, но как только я это сделала, я поспешила не отставать. Как только мы вышли на улицу, Капо поднял Бобби и перекинул его через плечо.
— Ты не можешь убить его!
— Считай, что он уже мертв.
— Но он этого не делал, Капо! Он невиновен.
— Он стоял и смотрел, и я считаю, что он даже более виновен, чем те, кто в открытую использует нож. Он чертова крыса. А его жена слишком много болтает.
— Второй причины недостаточно! — Кроме того, я не знала их значения слова «крыса» - может быть, трус?
— Это бонус. Может быть, она закроет рот на пять секунд, достаточно долго для того, чтобы пролить фальшивую слезу.
Мы обогнули здание и направились прямо к машине, припаркованной прямо перед домом ресторанчика «У мамы».
— Кто-нибудь может увидеть! — прошипела я.
— Я мертв. Пусть попробуют найти меня.
Как только Капо открыл двери, рядом с нашей машиной остановились две машины.
— Садись, Марипоса! Adesso!54
Я быстро забралась внутрь, как раз в тот момент, когда пули со звоном ударили по внешней стороне машины. Я прикрыла живот, боясь, что пуля пробьет пуленепробиваемый слой.
Через секунду Капо уже сидел в машине. Он включил передачу и рванул с места, ударив по боку одну из машин. Машины, остановившиеся перед рестораном, перекрыли движение. Заревели клаксоны.
— А где Бобби? — спросила я, задыхаясь.
— В конце концов, он оказался ценным заложником.
— Что?
— Он принял эти пули на себя вместо меня. Мы назовем это расплатой за то, что он не предупредил меня, что мне перережут горло, а потом просто стоял в сторонке как сторонний наблюдатель.
— Вполне справедливо. — Я крепко вцепилась в ремень безопасности. — Это были они? Скарпоне?
— Да, но не Артуро и не Ахилл. Молодые парни. Прикрывали задницу Бобби. — Он проверил зеркало заднего вида. — Держись.